— Да, — хмуро отозвался он и снова поник. — Всё так, господа. Я во многом повинен. И не думайте, что я желал дочери плохого. Наоборот, старался уберечь от неё самой.
— И как это понимать? — Анни подозрительно прищурилась. — Игорь тоже маг воздуха, но с ним до сих пор всё в порядке. Да и Ника прекрасно себя чувствует.
— Верно, — кивнул тот и посмотрел на нас отрешённым взглядом. — А вот её мать нет.
Мы промолчали, ожидая продолжения. Видимо, затронули ту самую нить, которая гложет старика вот уже несколько лет. И не стоило насильно подталкивать к откровениям.
— Мила была очень трепетной женщиной, — через несколько секунд тишины продолжил барон. Пожевав губами, он всё же собрался с силами, чтобы рассказать нам свою историю. — И она обладала магией воздуха. Да, так же, как и её дочь, Вероника.
Барон стиснул зубы и побарабанил по столешнице.
— Когда Ваш отец, Александр Романский, умер, начались тяжёлые времена. Псковские земли перешли под контроль Европейского королевства. Но перед тем как это произошло, наша семья лично столкнулась с новым императором. И это был худший момент за всю мою жизнь.
Он вздохнул и продолжил ещё более печальным тоном.
— Как вы наверно знаете, своим первым указом новый император запретил любое проявление магии, даже в незначительных её дозах. Вот только тем, кто обладал магической силой, сложно скрывать свои умения, они всё равно дадут о себе знать. Так что, рано или поздно, все одарённые попали бы в «Гаму» — так называемую академию магии, на деле же это просто тюрьма для магов, которую новый император построил специально чтобы избавиться от них. Вы ведь знаете о ней?
— Да, слышали, — кивнул я.
— Так вот, Мила, не смогла смириться с этим. Ну ещё бы, ведь на тот момент у нас только родилась Вероника, и мы узнали, что она унаследовавшая её дар. Две волшебницы в семье — значит, спокойной жизни нам точно не дадут. Поняв это, жена открыто выступила против данного закона. Конечно, я был против, и мы даже поругались. Однако, я не смог переубедить жену. Вместо этого, сказал ей «Делай что хочешь! Мне всё равно!». Я крикнул это сгоряча, думал она сама успокоится и одумается. А она взяла метлу и полетела в столицу, где попыталась поднять народ, выступив с речью прямо на главной площади. Конечно, она рассчитывала, что другие горожане поддержат её, но не тут-то было. Хоть среди них было не мало волшебников, ни один из них ни слова не сказал в её поддержку.
И снова тишина. На этот раз продлившаяся дольше, чем прежде, но мы не стали его торопить.
— Когда я понял, что произошло, — наконец, продолжил барон, — то сразу отправился за ней. Но опоздал. Когда прибыл на площадь, Милу уже арестовали. А затем там появился Боровский. Он окрестил мою жену ведьмой и приказал сжечь, прямо там, на глазах всех собравшихся, чтобы больше никто даже не пытался выступать против него. И его люди тут же приступили к выполнению приказа. А все те люди…