— Нет, — резко ответил я. Наверное, слишком резко, так как собеседник вздрогнул.
— Вы же понимаете, что…
— Мы всё понимаем, господин Ягодинцев, — ледяным тоном ответил я. — Но пришли мы сюда по поводу вашей дочери. И не уйдём, пока не получим ответы на свои вопросы.
— Дочери… — в глазах мужчины блеснули искорки. Но то была не злость, а самые что ни на есть, слёзы. Поэтому следующие слова выдались у него с хрипом: — Вероника? Что с ней? Как она?..
— Она жива! — сурово произнесла Анни и всплеснула руками. — Боги! Да почему вы всё воспринимаете в негативном ключе! Ника жива и учится сейчас в академии «Рубирион» вместе со своими друзьями! Она счастлива, господин Ягодинцев!
— Да? — выдохнул мужчина, и в ту же секунду резко изменился.
Казалось, что он постарел лет на десять всего лишь за мгновение. Плечи опустились, и вся надменность испарилась. Он упал на подставленные ладони и молча разрыдался, как… самый обычный человек.
Мы сидели молча. Никто не решился начать разговор, ждали, когда барон придёт в себя и будет способен продолжить беседу.
И через несколько секунд он вытер лицо широкими ладонями и поднял на нас красные от слёз глаза.
— Прошу меня простить, — мужчина отвернулся к широкому окну, вытирая остатки влаги платком. — Это… не должно было случиться. Просто я слишком долго ждал, чтобы… а-а-а, чёрт, я даже не знаю, чего именно я ждал! — неожиданно он сорвался с места и подскочил к окну, где сияло полуденное солнце. — Боги, вы даже не представляете, через какие круги ада мне пришлось пройти.
— Может, просветите? — предложил я. — Ведь именно для этого мы сюда и явились.
— О, я бы с радостью раскрыл кому-либо душу, — он снова стал тем же сухим аристократом и покосился на нас. — Вот только, с чего вдруг я обязан раскрываться наёмникам, ворам и убийцам?
— С чего это Вы приписали нас к их числу? — возмутилась Анни.
— А кто, ещё мог вот так варварски ворваться в чужой дом, вынеся половину стражи?
— Да, но… — продолжила девушка, но я остановил её.
— Хм, действительно, — я сделал вид, что задумался, а потом схватился за краешек магической кожи и потянул на себя, будто снимая маску. А когда сбросил чужую личину, то увидел, как округлились глаза барона. Конечно, он узнал меня, ведь лично присутствовал на моём совершеннолетии в составе делегации из Псковских земель. (Хотя, в тот раз выглядел получше, так что я не сразу его признал). Я встал и скрестил руки на груди, заговорив более суровым тоном: — А что скажете теперь, господин Ягодинцев? Готовы ли Вы открыться истинному наследнику империи?