— Хорошо, — кивнул парнишка.
— Ну, прощевай тогда, — кивнул я.
— Вы идите, я пока здесь побуду, — махнул рукой Микита.
— И зачем такой нужен? — заговорил Прокоп, когда мы отошли на десяток метров. — Его же от ветра унесет. Какой из него воин?
— Какой-никакой, а воин. Откормим да подучим, куда-нибудь да сгодится, — буркнул я.
Признаваться самому себе, что рассчитывал на иное, не хотелось. В любом случае работать придется с тем, что есть, а не с тем, чего хочется.
Вернувшись домой и забрав тряпочку с волчьими ушами, мы направились к подьячим.
Как я понял, Дьяк на смотре был один, и это весьма большая должность, он к нам из Нижнего Новгорода прибыл, остальные были подьячие, да и то там какое-то свое разделение.
Пройдя в избу поместного приказа, в которой оказалось ужасно душно, я увидел длинные столы с лавками. За одним из них с книгой сидел тщедушный мужичок с козлиной бородкой.
Он внимательно нас осмотрел, будто взвешивая у себя в голове.
— Ну, чего надо? — недобро, я бы даже сказал нагло, произнес этот типчик.
Тигиляй — Тигиляй (тегеляй) — вид защитной воинской одежды, суконный стеганный кафтан с коротким рукавом и высоким стоячим воротником . Застёгивался спереди на пуговицы. Носился вместо доспеха небогатыми ратниками.
Прокоп тут же стянул с себя шапку и покосился на меня.
Я же, глядя на подьячего, размышлял.
Дьяка нет, других его коллег тоже, значит, его оставили доделывать как самого младшего и того, на которого можно свалить работу.
Имеет свой маленький кусочек власти, чем и пользуется.
Снимать шапку, как Прокоп, я не стал, да я младше его по возрасту, но не по положению.
— Да вот мы тут, это… — начал Прокоп, я же прикоснулся к его локтю, останавливая и беря в руки узелок, в котором и покоились волчьи уши.
Подойдя к столу, я положил перед подьячим узелок.
— Стаю волков истребили, что безобразничала недалеко от города. За такое награда положена, — спокойно произнес я.
Он, еще раз смерив нас недовольным взглядом и развязав узелок, пересчитал уши.
— Чьих вы будете? — поднял взгляд на меня подьячие.
— Андрейка Белев, сын Володимира, — медленно произнес я.
— Знаем таких, — хмыкнул чиновник. — То, что стаю волков извели, хорошо. Вот только нету нынче за это награды, — проговорил подьячий, а глаза в этот момент такие честные стали, что, будь на моем месте пятнадцатилетний подросток, может, он бы и поверил. Сам же подьячий, продолжая честно на меня смотреть, убрал за стол мою добычу.
— Вот оно как, — протянул я, не скрывая усмешки.
— Истинно, — кивнул он. Коли больше ничего не надобно, то мне еще списки дописывать, — указал он на книгу, что была перед ним.