Как гончую он его никогда не воспринимал. Во-первых, Баф был домашним и не самым активным созданием. Он любил собираться в большой сгусток тьмы, в котором оставались одни зеленые глаза, источающие такой же зеленоватый дымок, и лежать где-нибудь в углу или возле хозяина. А иногда и на хозяине, растекаясь от шеи до колен.

А во-вторых (это главная причина), Баф совсем не напоминал гончую ни внешне, когда обретал свою неустойчивую форму, ни по характеру. Трудно сказать, как именно Аль это понял, но сознание у пса было мужское. Баргест не суетился, был спокойным и рассудительным. Если бы он был настоящей собакой, то наверняка — крупным флегматичным догом.

Баф и форму принимал какую-то похожую, правда, его текуче-призрачная натура была переменчивой, поэтому пес постоянно трансформировался: то лапы удлинял, то шею, то сам увеличивался…

Такого кто угодно испугается, Джин еще молодец, отлично держалась. Другим девушкам Альберт баргеста вообще не показывал, знал, что не оценят.

Но меха пришла в восторг от его протеза — подобные эмоции не подделаешь, и пса хоть и испугалась, но не настолько, чтобы запаниковать.

— Ты сегодня видел человека возле меня, — Альберт отправил мыслеобраз, в котором представил Джин. Так четко, до каждой черточки, что едва не сбился с мысли. — Почему напал без приказа?

Баф виновато закрутился возле него. Хозяина пес, само собой, признал, но ему не понравилось, как вторглись в дом. И адамант на перчатках — баргеста нельзя заблокировать, он не был сгустком магии, как, например, призрак, — ему не понравился. Он ощущался неправильно. Неприятно.

К тому же пес и не напал толком — так, слегка припугнул.

С этим Аль был согласен, он прекрасно знал, на что способен его питомец. Разумеется, лорд смог бы от него отбиться, но простой щит — все, что он успел создать вокруг Джин, — настолько сильную сущность не удержит.

— Этого человека запомнить и не трогать, — строго произнес Альберт. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах, понял?

Тьма замерла, сжалась и обрела вполне узнаваемые очертания крупной длинноногой собаки. Морда кивнула, выражая согласие, от глаз в воздухе остались зеленые росчерки, которые медленно растворялись.

— Молодец! Хороший мальчик! — Аль погладил Бафа, пользуясь его уплотненным состоянием.

Пальцы все равно проваливались внутрь, словно в подтаявший студень. Лорд призвал магию на ладонь (темную, конечно, никакая другая здесь не подойдет), подпитывая баргеста. Тот довольно заворчал, хотя звуки больше напоминали бульканье. Но тоже довольное.

— Охраняй дальше, больше никого не пускай, — приказал Альберт. — Когда я приду в следующий раз, подыграй мне, забейся куда-нибудь в шкаф, договорились? Как обычно при людях.