Она достала основные ключи и отвертки, пока Аль нехотя закатывал рукав. На то, чтобы снять защитные пластины, у мехи ушло не больше двух минут.

— Видишь, пружина растянулась, — показала она, подцепив деталь. — У меня есть такая же, сейчас заменю.

Она аккуратно разобрала верхнюю часть протеза, чтобы добраться до нужной пружины, складывая рядком болтики и винтики. Вытащила пружину и принялась отмерять нужную длину своей, отхватив лишнее кусачками.

— И тут чуть разболталось, — меха показала на какую-то конструкцию. — Ты бы поаккуратнее, а то жаль будет угробить такую ювелирную работу.

— Я стараюсь, — Аль улыбнулся, глядя, как девушка увлеченно копается в его руке.

Подумать только, даже мужчины обычно реагировали на его новую правую руку настороженно, а уж женщины и вовсе пугались при виде протеза.

Но у мехи имелись собственные представления о прекрасном.

Джин быстро все подкрутила, поставила на место новую пружину, вернула часть механизмов.

— Пошевели пальцами, — скомандовала она.

— Работает, — с некоторым удивлением проговорил Аль.

Протез был очень сложным устройством, и он действительно опасался, как бы Джин не сделала хуже. Но она справилась.

— Видишь, а ты боялся, — хмыкнула меха.

— Да ты настоящий мастер! — похвалил ее Альберт. — Даже странно, что промышляешь воровством, а не работаешь в мастерской или хотя бы в цеху. Почему так, Джин?

Он наклонился, ловя ее взгляд.

— Потому что я женщина, чего ж тут непонятного, — пожала она плечами, отворачиваясь и собирая протез обратно.

— Я думал, у вас нет разделения.

— Думал он, — девушка криво улыбнулась. — Ты много видел мастеров-женщин?

— Признаться, не очень.

— Вот и я не очень. Повезло тем девчонкам, у кого отцы и братья — мастера, они могут обучить, а потом и помочь устроиться. Большинство же работает в обслуживании: кашеварят, счета ведут, торгуют, убираются. Или что-то несложное по типу принеси-подай.

— Это все честный труд, — заметил Аль.

— Да. А есть такие, как я: теневые мастера, воровки и шлюхи. И воровкой быть лучше, чем шлюхой, точно тебе говорю.

— Проверяла? — шутливо спросил Альберт, но наткнулся на серьезное, без тени улыбки, лицо мехи.

Кажется, с шуткой он не попал.

Они шли по жилому отсеку с однотипными железными дверями. Под потолком мигали тусклые светильники, скудно освещая железную улицу. На стенах красовались неприличные надписи и рисунки, кое-где торчали прутья ржавой арматуры, от которой Джин ловко уворачивалась. Гул насосов, нагоняющих воздух под купол, был для нее так же естественен и незаметен. Альберт же с интересом оглядывался и прислушивался — в части квартала с жилыми блоками он бывал всего пару раз, и оба раза было не до разглядывания обстановки.