— Вы собираетесь проводить свой юбилей в таком состоянии?
— Понимаете, в душе мне всё также восемнадцать, но я не властна перед годами и их невзгодами, а вы еще так молоды, — она поправила свою прическу, — Да, гости придут, но я лишь помашу им с балкончика, не более. Я хочу, чтобы вы развеялись, хорошо отдохнули.
Да, Луиза была права. Я недослушал Корнели, не поинтересовался о праздновании. Но и она обошлась со мной крайне грубо. В этой ссоре нет виноватых, хоть я и понимал, что просить прощения придётся мне, ничего не поделать. Женщины слишком горды, чтобы идти на это первыми.
Мы попрощались с Луизой, и я побежал на рынок, искать подходящий букет для ma chère.
Рынок был не так далеко от санатория, наверное, именно оттуда к нам привозили свежие фрукты и овощи. Когда я начал подходить к нему, первое что учуял, так это запах. Запах специй, дыма костров, на которых тут же коптили рыбу и сыр, запах перезрелой хурмы и виноградов. На прилавках можно было найти всё. Пахучие помидоры, лесные орехи, долму и восточные сладости. Продавцы сидели на низких табуретах, некоторые из них подманивали вкусными словами покупателей. Стоял гул, но не только от людей, но и от скрежета ножей, от сувениров, которые бились друг об друга, прикрепленные к столбам. Были прилавки с посудой, то фарфоровой, то глиняной. Я обратил внимание на старика, который лепил у всех на виду глиняные вазы и кувшины. Из дерева, парень, скорее всего сын старика, вырезал мелкие детали, для стоящей рядом шкатулки. Сзади них, за самим прилавком, женщина, наверное, жена, раскладывала скромные украшения из горного хрусталя. Мы не знали языки друг друга. С английским тоже было не лучше, поэтому я указал на вазу, которая мне приглянулась и, совместив указательный и большой пальцы немного их потёр, чтобы узнать цену. Куда цветы и без вазы? Как сейчас помню, она была цвета песка, не идеально ровная, на ней были слегка заметные следы от рук старика и неровности. По всей поверхности шла сетка маленьких тонких трещинок. Да, возможно, вы подумаете, что я мог найти вазу куда лучше для Корнели, но эта сделана почти при мне, вручную, с душой.
Цветы находились дальше, чтобы не заразиться специфическими ароматами. По большей части, букеты были на деревянных столах, накрытых скатертью,и в нескольких горшках, которые стояли рядом. В горшках цвели яркая герань, сиреневая гортензия и те цветы названия которых я не знал. За столиком сидела пожилая женщина, в простом длинном платье и платке. Она аккуратно, держа железную лейку обеими руками, поливала цветы. Никого не подзывала из покупателей, не кричала и не торопилась. На краю прилавка, в одном из горшков стояли анемоны. Они отличались от других своей сердцевиной. Лепестки были голубые, выглядели как шелк, а центр был бархатно-черным, состоящий из крошечных тычинок. Он выглядел таким бездонным, что в эту бездну хотелось провалиться. Поэтому я совсем не размышлял над тем, брать мне их или нет. Ответ был очевиден.