— У нее лучший адвокат, — я тихо проронил у плеча отца.
— Конечно, — папа усмехнулся, — Луис не допустит, чтобы его имя было как-то опорочено. Считай он не для Жизель нанял адвоката, а для себя.
Через пару минут нас пригласили на заседание. Наш адвокат уже сидел на стороне истца. Жизель прискорбно шла на скамью подсудимых, вся бледная, словно святая мученица. Рядом с ней шел Дюбуа, один из прекраснейших адвокатов Парижа, на его счету более тридцати выигранных дел. Мы сели слева от них.
— Слушается дело о расторжении брака между господином Жан д’Аркуром и мадам Жизель Прель Аркур! — судья ударил молотком, — По иску мужа об измене.
Дюбуа поднялся первым.
— Ваша честь, — он поклонился, — присяжные!
Адвокат указал на Жизель.
— Моя подзащитная – жертва домашнего тирана. Г-н Жан д’Аркур годами держал ее взаперти в своем имении, издевался, не давал и франка на личные расходы, а между тем, пренебрегал супружеским долгом. Доведенная до отчаяния женщина искала утешения, но что сделал этот буржуа? — тут Дюбуа повернулся к присяжным, — Он тайно, как трус, подал на развод! — в зале заохали, — Прикрепляя какую-то выдуманную бумажку, в качестве доказательств. Где свидетели и имя любовника? — он посмотрел на отца, — У нас есть свидетели, которые видели г-на Жан д’Аркура в борделях!
— Отклонено! Муж не ввёл любовницу в семейный дом, где живёт вместе с женою, поэтому ваши свидетели могут быть свободны.
В эту же секунду отец замер, он потянул руку к стакану с водой, чтобы смыть багровую краску с щек. Судья посмотрел на него, давая слово.
— Моя жена могла выходить из дома с прислугой, я полностью покрывал ее потребности и всем обеспечивал. Заявление я подал без согласия жены, потому что меня предали. Я не должен просить на это разрешение.
— Подтверждаю, ваша честь, — поддержал наш адвокат, — Жизель не раз замечали в городе вместе с сопровождением.
— Но почему тогда месье подал заявление тайно, при этом указав свои инициалы? Почему прямо не сказать жене об этом? Вы испугались, месье? — Дюбуа спохватился.
Адвокат посмотрел на отца, конечно, тот не знал, что обращение отправил я. Папа же замялся на месте.
— Ваша честь, позвольте мне сказать, — я медленно встал, смотря на кивок отца.
— Юноша, кем вы приходитесь г-ну Жан д’Аркуру?
— Я его сын, — Дюбуа расхохотался, но дал мне слово, — Ваша честь, мой отец подал заявление тайно не потому что испугался, а потому что не хотел опозорить эту женщину.
В зале настала тишина, даже адвокат Жизель принялся меня слушать.
— Месье мог выгнать предательницу с позором, мог устроить публичный скандал, но он пожалел ее, — я повернулся к тетке, — Мадам же пришла сюда и выставляет моего отца тираном. Так кто из них жертва, месье Дюбуа?