Значит она либо гений и ходит редко, либо от меня скрывается. Если первое, то как она успела всех закошмарить? Это что за человек там такой? И человек ли? А если второе — почему скрывается?
И вот… как будто по часам, в тот же день произошло следующее:
Возвращаясь с уроков в комнату, меня останавливает консьерж.
— Михаэль Кайзер, вам анонимное письмо, — передаёт мужичок конверт.
Естественно, это увидели и все парни, ведь мы шли вместе. Я переглядываюсь с друзьями, хмурюсь, и неуверенно разрываю конверт, отворачиваясь с бумажкой, чтобы никто не видел.
'Привет, Михаэль. Это я, твоя новая знакомая с первого дня.
Прости, что мы так мало общаемся. Я должна тебе кое-что сказать, кое в чём признаться.
Приходи к большому дереву на западе парка. Оно там одно. К шести часам. Буду ждать'
— Что там? — потянули парни шеи, — Что там⁈ Любовная записка⁈
— Ещё не знаю… — хмурюсь, вновь перечитывая записку, — Ещё не знаю.
Первый день? Кого я встретил в первый день и мало общался? Лунасетта? Теодор? Иоганн? Все подходят. Или это не связано с академией? Мари? Она имеет сюда доступ, мы мало общаемся, палиться она не хочет.
«Рой, можешь проанализировать почерк?»
«Такого почерка нет в базе»
Но он крайне аккуратен. Сказал бы, что девчачий, но не факт, может просто аристократский. И написан он… на русском. Хороший почерк на русском. Думаю, подозреваемые сужаются: точно не Мари и не Иоганн, не верю в их способность написать так. Теодор? Честно, ни разу не видел, чтобы мальчик, да ещё и в военной сфере писал аккуратно. В русском языке это в принципе нелегко, особенно с переломанными пальцами.
Остаётся… Лунасетта. Я думаю, и мне почему-то этого хочется, что это именно она.
А значит остаётся лишь идти и проверять. В конце концов, даже если ловушка — кто мне что сделает? Правильно отец и бабка говорили: «Сила — в первую очередь гарант безопасности». И я действительно начинаю чувствовать себя уверенно, я могу позволить себе больше, просто потому что моя мощь растёт.
Свидание у дерева? Значит свидание у дерева!
С трудом отвязавшись от парней, которые так и норовили засунуть свой нос в мои интрижные дела, я захожу в номер и так же с трудом отмазываюсь от прогулки всей компашкой. Сразу же пошли подозрения. Очевидно, ведь какие у меня могут быть дела? Но с горем пополам удалось отмазаться.
И вот, не без волнения и предвкушения, я сижу в номере, разыгрываю сценарии, диалоги, и Рой информирует, что время подходит.
«Блин, оброс ещё… надо причесаться», — смотрю в зеркало, — «Ещё мятый весь… гр-р-р!»
Но времени гладить одежду и тем более её сдавать в чистку нет — иду так.