Слова повисают в воздухе. Я столько раз успела пожалеть о том, что оттолкнула. За то, что струсила, мне пришлось заплатить. Вот только кредитором был муж. Он взял с лихвой за мою трусость. За мою практичность и за то, что всегда и во всём его слушаюсь, боясь сделать что-то не так.
Подушечка большого пальца проходится по моим губам. Он пытается делать это нежно и медленно, но на очередном круге его, кажется, срывает. Мы смотрим друг другу в глаза в тот самый момент, когда я не выдерживаю и ловлю палец губами. Дерзко втягиваю в себя и посасываю. Рот Максима открывается от изумления и тихого стона.
Палец изо рта исчезает, а на его место прижимаются губы. Нежность сменяется нетерпением и диким желанием.
Максим наступает на меня, вжимая спиной в стену, тянется за тканью одежды и тянет вверх. Движения резкие и быстрые. Понимаю его. Сама такая же. Хочется уже на максимум быть друг в друге.
Когда на мне остаётся одно бельё, Максим отходит на шаг и жадно осматривает. Будто изменения ищет. При этом быстро снимает с себя футболку и опускает глаза вдоль шеи, ключицы, плеча, к красивому кружеву груди и ниже. Взгляд хмельной, будто каждый сантиметр моего тела вьёт из него верёвки и силы вытягивает. Конечно, выдержка на нуле.
Я тоже впитываю его глазами, наслаждаюсь и заряжаюсь его искрами и импульсами, которые излучает тело.
— Это что? — резко делает шаг ко мне, и он хватает меня за руку, к себе выворачивает. Рука сжимается на запястье и причиняет дискомфорт. Я не сразу понимаю, откуда такая резкая перемена настроения и поведения. Слежу за его взглядом и вздрагиваю, будто от пощёчины.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я забыла самое главное...
Возвращаю взгляд к любимому лицу и ловлю настоящие флешбеки из совсем недавнего прошлого. Так почему-то смотрел на меня муж... Будто ненавидел. Максим тоже так смотрит, дышит через широко раскрытые ноздри, и то будто через раз, забывая сделать вдох.
Это должно меня напугать, оттолкнуть, но нет. Знаю, что пазлы в его голове складываются в общую картинку, и на самом деле она правдива. И ненавидит он вовсе не меня, а причину моих синяков. Я кожей чувствую, что он на грани.
— Я спрашиваю, это что? — сцепив зубы, спрашивает, но руку отпускает. Его пальцы проходятся по уже жёлтым пятнам. В месте касаний кожу покалывает, знаю, что он держит себя из последних сил и что нежность его сейчас двоякая. И кричать, и молчать хочется одновременно.
— Я упала со ступенек, — вру я. Так будет правильно. Если я сейчас признаюсь в том, что Олег делал со мной за эту неделю, я только усугублю своё положение. Макс сразу же помчится к Самсонову. Он не сможет проглотить мою боль и насилие, совершённое против меня, как это сделала я. Да, он накажет Олега, и это должно быть заслуженно. Но... Он выдаст нас. Муж узнает о моих изменах и с лёгкостью уничтожит. При разводе я и так ничего не получу, но так хотя бы честь оставляю и незапятнанное имя. А так он и это заберёт. Я должна уйти тихо, без шума, чтобы муж всё не испортил. Поэтому да, выбираю ложь для любимого человека.