— Что это? Синяки?
Чёрт! Надо было в другой комнате переодеться. Я просто про них забыла.
— Это не то, что ты подумала. Он меня не бьёт, — сразу же защищаю Олега. Зачем я это делаю? Не знаю. Наверное, годы дрессировок дают о себе знать.
— А что это тогда? Каким образом на твоём теле появилось так много синяков? И не ври мне, я врач. Этим синякам неделя, а может, немного больше.
Я молча надеваю пижаму, тем самым скрывая следы, как бы страсти мужа. Я сажусь первой и жду, пока подруга сделает то же самое. Знаю, что ответы мне всё равно придётся дать. Она не отстанет. Я наливаю вино по бокалам и тяну подруге. Она берёт его и садится рядом.
— Что-то изменилось в командировке. Он приехал утром и тут же набросился. Это было странно. Я тебе никогда не жаловалась, считала, что это некрасиво по отношению к мужу, но...
— Но?
— Но секс у нас с ним никогда не был классным. Ну, может, для него это норм, но я ни разу не кончала, — краснея, признаюсь и залпом осушиваю бокал.
— За одиннадцать лет? Скажи, что ты шутишь? — теперь её очередь осушить бокал и при этом смотреть прямо в мои глаза.
— Не шучу, — позорно признаюсь.
— Какого хрена, Маги? Какого хрена ты с ним живёшь?
— Я не знаю... Просто я не такая смелая, как ты. Понимаешь? Я вообще думала, что проблема во мне. Что я какая-то ломаная и не способна просто получать оргазм. Пока... — замолкаю, потому что вышла на вторую запретную тему. — Налей мне ещё, — тяну ей бокал.
— Пока что? — сверлит она меня взглядом. — Ну нет, — глаза широко открывает и смотрит на меня так, будто видит впервые. — Серьёзно? — сама с собой разговаривает. Такое чувство, что все свои ответы в моём молчании находит. — Хочу знать всё. В подробностях. Кто он такой. Где познакомились, — тянется она за бутылкой и наконец-то наливает. Я же беру один ролл и закидываю его в рот, перед этим хорошо смочив в соевом соусе. Васаби, имбирь и всю эту вкуснятину запиваю вином.
— Блин, подруга, не томи. Я же поседею от любопытства, — тоже съедает один ролл Крис.
— Как ты поняла? Я же ничего не сказала, — беру ещё один ролл. Надо есть, а то с Крис и её вопросами я напьюсь быстро.
— Когда я спросила «серьёзно», у тебя впервые глаза загорелись. Потому что ты вспомнила его. Подруга, кто бы он ни был, ты вся светишься, когда о нём думаешь.
— Знаешь, он мой самый главный грех в жизни. Сначала показал, как это — отправив в рай. А потом...
— Что? Что он сделал?
— Да не он, я сама всё испортила. Когда Олег вернулся с командировки, он сообщил, что наконец-то хочет ребёнка. Я сначала испугалась, а потом подумала, что это знак свыше. Ты же помнишь наш плакат. Ребёнок — моя мечта. Я написала Максиму, что между нами ничего не может быть.