— Ты такая вкусная, — его губы обрывают поцелуй и уже где-то в районе моей правой груди. Максим проходится по ней языком, полностью покрывая своей слюной. Это так пошло… Но почему мне так нравится? Тело будто было в длительной спячке и неожиданно проснулось. Само? Или, возможно, причина в человеке, который сейчас так сладко и больно одновременно лишает меня возможности хоть о чём-то думать. — Кажется, целую вечность этого ждал…
Я уже не понимаю, что он говорит, что делает. Я будто одна тонкая и сверхчувствительная струна, которая вот-вот готова взорваться в приятном и таком сильном оргазме.
— Максим, прошу тебя, — мямлю я, не в силах понять, чего именно хочу и прошу. Просто, чтобы не думать, мне нужен он. Весь. Здесь и сейчас.
— Марго, я правда тебя люблю, — в губы, задыхаясь, шепчет. Его тело покрыто мурашками. А голос предательски дрожит. И как в это поверить? Вот только что мне делать с его любовью? Я сама не понимаю, что чувствую к нему. Мои эмоции, чувства, обязанности — они будто смешались в один глубокий клубок, и я не понимаю, как размотать его, чтобы нити остались целыми. А люди вокруг меня — невредимыми.
— Максим-м-м, — выбивает он из меня своё имя вместо выдоха, наполняя, вытесняя и лишая здравого рассудка. Я строила себя столько лет, чтобы вот так легко саморазрушиться.
— Да, любимая, сейчас.
Движения плавные, вдохи рваные, стоны громкие. Мы соединяемся телами, губами, ох, как же хочется в рифму сказать — душами. Ох, как хочется.
— Ах-ха-а-а, — в преддверии оргазма выпускаю его губы и жадно хватаю воздух. По телу пробегают миллиард микроволн, прошибая каждый мой нерв. Это как будто я маленькая вселенная в космосе, и сейчас меня разрывает, и я разлетаюсь по всей вселенной, а потом… Потом снова становлюсь целой. Мир не меняется. Всё как и раньше. Вот только я как будто другая. Счастливее, что ли.
— Любимая, — делая последний толчок, Максим вынимает из меня член и кончает на живот. Я заторможенно наблюдаю за тем, как белая, вязкая жидкость до последней капли приземляется мне на живот. А ещё как глаза Максима закатываются от удовольствия, рот приоткрывается и глухой, рваный хрип вылетает из его лёгких. Это так…
Растрата духа в пустоте стыда — Вот что такое похоть в деле; До — ложь, убийство, клятвопреступленье, Безумие, жестокость, грубость, дикость. Наслаждение в грехе — и в грехе же раскаяние;Уильям Шекспир
Он мой личный грех, и мне нести это бремя. Я ещё не знаю, что ждёт нас за этими стенами, не знаю, как буду жить с этим дальше и что делать, но точно знаю, что Максим Дунаев открыл мою личную шкатулку Пандоры.