— Ты шантажируешь меня, студент Дунай.
— Нет, всего лишь даю выбор, — трусь сильнее членом. Он уже весь мокрый от её смазки. Вот вроде ничего сложного не делаю, а все мышцы сводит спазмами от желания уже оказаться в ней. На всю длину.
— Ладно, приду. Только прошу...
Договорить она не успевает. Потому что я вжимаю её тело сильнее в столешницу и наконец-то врываюсь в тело. Вместо слов из неё вырываются стоны. А иногда и маты. Прикиньте, моя литературная девочка, оказывается, может говорить мат. Так ей хорошо в этот момент.
Я фиксирую ладошки на её бёдрах. Халат запрокинут на спину, а голая задница движется навстречу моим толчкам. Кухня заполняется пошлыми звуками наших тел. И громкими стонами.
— Боже-е-е, Максим, — кричит она громко. — Я сейчас... Уже близко... Не останавливайся. Да-да...
Я плохо разбираю её слова, потому что сам где-то между небом и землёй. Я в состоянии полнейшего улёта. Да так увлекаюсь приятными толчками, что не успеваю достать вовремя член. Кончаю прямо в неё.
Блядь.
Марго будет злиться.
Падаю на несколько секунд сверху неё и пытаюсь выровнять дыхание. Член ещё извергается внутри неё.
А может, ну его, эти таблетки? Знаю, что Маргарита мечтала о ребёнке в браке. Знаю, что о возрасте своём это она слишком загоняет. Ещё как минимум троих успеет родить. Тридцать — это вовсе не старость.
Так может, напичкать её спермой, и пусть беременность будет. И тогда уж точно не надо будет прятаться!
Бля, такие вопросы надо вместе решать. Я, если что, не против.
— Ты меня раздавишь, — подаёт она голос подо мной.
Я приподнимаюсь и помогаю ей выровняться. Подхватываю под задницу и теперь сажаю на столешницу лицом к себе. Какая же она красивая. Глаз нельзя отвести. Попал я по полной, это точно.
— Я тут нашкодничал, — признаюсь честно, — в тебя кончил.
— Максим, ну блин... Зачем?
— Не специально. Честно, — как школьник перед ней оправдываюсь. Эта её привычка говорить как учитель, аж бесит иногда. — Просто сорвало от тебя крышу. Ну знаешь, видон был отпад. А твои стоны... М-м-м...
— Ты давай мне зубы не заговаривай. Двоечник.
— Если вдруг ты забеременеешь, я не против. Если что, я буду лучшим отцом на свете.
— Вот и улыбнуться хочется, и поругать тебя.
— А давай ни первое, ни второе.
— А что тогда?
— Поцелуй меня.
Маргарита запрокидывает руки мне на плечи и тянется к губам. Я же подтягиваю её ближе к краю, чтобы она смогла обхватить мои бёдра ногами. И пока она целует меня, я снова вхожу в неё.
На бёдрах остались следы нашей предыдущей страсти. Внутри неё ещё моя сперма. Нам бы в душ для начала. Но кого заботит гигиена, когда мы поглощены страстью. Я снова врываюсь в её тело членом, а она ласкает мой рот языком. Мы снова говорим и кайфуем одновременно. Мы снова одно целое.