После этого мы поднимаемся на колесо обозрения. Когда кабинка оказывается почти на самой вершине, город рассыпается под нами тысячами вечерних огней. Марго тянется ближе к стеклу.
— Как красиво...
Я смотрю вовсе не на город. Я смотрю только на неё и действительно вижу нереальную красоту.
— Согласен.
Она поворачивается.
— Ты даже не смотришь, — чуть раздражённо подмечает.
— Смотрю.
— Не туда.
— Я смотрю туда, куда хочется.
Она закатывает глаза, пряча улыбку.
— Льстишь мне, студент Дунай.
— Нет, просто говорю правду. Иди сюда, — ловлю её за руку и перетаскиваю на свою сторону кабинки. Та неверно пошатывается, Марго не менее нервно дёргается. А мне всё побоку. Стоит ей сесть мне на колени лицом ко мне, как крышу окончательно сносит.
— Что ты делаешь? — возмущается она, когда я аккуратно задираю её юбку. Блядь, ещё и в чулках. Ахуеть можно. Я думал, придётся бороться с колготками, а всё оказалось гораздо проще.
— Тс-с, — шепчу уже в губы, — любить тебя хочу.
— Нельзя же. Мы скоро спустимся.
— Поверь, малыш, мы всё успеем.
Мои пальцы касаются её влажного входа, предварительно отодвинув трусики в сторону. Вот проказница. Говорит нельзя, а сама уже на максимум возбудилась.
Расстёгиваю ширинку, боксёры в сторону, Марго — на член.
— Блядь, как хорошо, — первым не выдерживаю и стону, когда она начинает двигаться. Сразу же быстро, активно и пиздец как охуенно.
— Сог-лас-на-а, — закрывая глаза, соглашается. И двигается, двигается, двигается.
К тому моменту, как кабинка останавливается внизу, мы с Маргаритой уже при полном параде. Чистые, довольные и счастливые. Щёки её красные от румянца. Это скорее уже не смущение, а остаточные следы удовольствия, которые ранее были получены.
— Ты сумасшедший, — шепчет в губы, когда мы снова останавливаемся, чтобы поцеловаться. Нам явно мало близости, которая только что была. Но тащить Марго в такие места, как туалет, я считаю кощунством. Она заслуживает самых роскошных апартаментов, а не траха в сортире. Хотя, будь сейчас лето, я бы её утащил, как маньяк, в парк, прогнул в спине и вошёл на всю длину. И выбивал с груди стоны, которые я бы прикрывал ладошкой, чтобы нас не спалили.
Последним испытанием перед уходом и полноценным уединением становится тир.
— Если выиграешь, — смеётся Марго, — я официально признаю тебя героем. Моим личным, — тише добавляет.
— И всего-то?
— А что ещё ты хочешь? — не сразу понимает она.
— Потом скажу, — зловеще шепчу и уже представляю, как буду ласкать её, а она меня. Ммм, кажется, лучшего подарка и не надо.
Через несколько минут плюшевый белый медведь уже оказывается у неё в руках. Она крепко прижимает игрушку к груди, будто это самый дорогой подарок в её жизни.