— Я буду спать здесь, — сказала я, указывая на кровать. — А ты не приближайся.

— Не собирался, — он фыркнул. — У меня своя спальня, в другом крыле. И я не люблю, когда на меня кричат. Так что старайся сдерживаться.

— Ой, да иди ты, — вырвалось у меня.

Он улыбнулся — той самой полуулыбкой, и я увидела, что ему нравится меня злить. Он питался моей злостью, как вампир кровью.

— Доброй ночи, художница, — сказал он и скрылся за дверью.

Я осталась одна. Комната была чужой, холодной, пахло пылью и деньгами. Я легла на кровать, не раздеваясь, и уставилась в потолок. Слёзы подступали, но я их загнала обратно. Я не буду плакать из-за какого-то мажора. Я буду бороться.

Через час я поняла, что не усну. Слишком много адреналина. Я вышла в коридор, босиком, и наткнулась на него. Он стоял у панорамного окна в гостиной, с бокалом виски в руке, и смотрел на город. В домашней футболке и спортивных штанах — без пиджака, без галстука. Он выглядел почти человеком.

Услышав мои шаги, он обернулся.

— Не спится?

— Нет, — буркнула я. — Где здесь кухня?