Девушка лежала на кровати, вытянув руку. От руки шла цепь, которую и пытался перепилить Хегай ножовкой по металлу. Металл, к слову, оказался качественный, и обычными бокорезами он сделать ничего не смог. Другого же подходящего инструмента у него не было. Пришлось использовать ножовку.
— Знаешь чего я сейчас не понял? — спросил он и повернул голову к соседке. Та лежала с обнаженной грудью, вытянувшись, отчего картина на мятую постель и девушку в одной рваной рубашке, открывалась шикарная.
— Ты не понял, почему мы раньше так не делали? — предположила Минсу.
— Нет. Я не понял, мы дрались или трахались, — буркнул Гису и вытер капельку крови, что уже успела подсохнуть на носу. Затем он пальцами провел по разбитым губам и ссадине на плече. Его взгляд покосился на руки со следами укусов, а затем в боку кольнуло от сильного удара коленом от миниатюрной девушки.
— Да… это было что-то новенькое, — ответила та и хохотнула. — Давай это назовем! Придумаем название!
— А что тут думать? Это «Пиз**ц»!
— Как ты сказал?
— Не важно, — буркнул Хегай. — Называй как хочешь, но я больше в этом участвовать не буду!
— Тогда я назову это… «Секс дракой»!
Гису хмуро глянул на нее, затем взял плоскогубцы и с силой сдавил кольцо, деформируя его так, чтобы наконец можно было бы освободиться.
— Ну, не дуйся! — перевернулась на живот Минсу и принялась болтать ногами. — Ты сам виноват!
— В чем интересно?
— Я сказала достань, а не протолкни, — подмигнула ему девушка.
Парень тяжело вздохнул, поднял с клавиатуры трусы, выкинутые буйной соседкой, и взглянул на огромную дыру на их задней части.
— Тебя надо было спровоцировать, чтобы ты не сдерживался, — прокомментировала дыру Минсу и потерла плечо в месте, за которое Гису ее удерживал в захвате. — Блин, точно синяк будет.
— Еще немного, и я бы тебе точно по лицу съездил, — буркнул Хегай, подошел к шкафу и достал другие трусы. — Больная на голову…
Парень направился прочь из комнаты, чтобы отнести ножовку в гараж, по пути рассматривая свое тело. Кое-где размазанная и уже засохшая кровь, царапины, ссадины и следы укусов.
— Меня словно на гей параде избили, — проворчал он, спускаясь по лестнице.
Однако стоило ему оказаться на первом этаже, как он замер с широко раскрытым глазами.
В зале был накрыт стол. Карри из контейнеров было разложено по тарелкам и подогрето. От тарелок исходил пар, наполняя комнату пряным ароматом.
Посередине чайник, три чашки.
У плиты же стояла мать Гису с лопаткой и переворачивала блинчики в сковородке.
— О! Гису! — обернулась женщина и с доброй улыбкой взглянула на парня. — Я слышала к нам пришла Минсу. Спускайтесь, я нажарила бличников!