— Это ты к чему? — не понял его Сонъюн.
— К тому, что он определиться не может, чем хочет заниматься. Его носит из стороны в сторону, а в бизнесе это не очень хорошо. Одно дело, когда ты прощупываешь направления, но это делается обычно, когда остальные направления уже устоялись. А тут — полное непонимание, как бизнес устроен. И что, Пак Вон Шик не объяснил сыну? Или тот не понял? Я полагаю, что второе. А это означает, что не стоит с таким иметь дела. Он и себя утопит и тех, кто рядом утянет с собой.
Сонъюн был в корне не согласен с тем, какие выводы делал отец, но при этом в открытую дискуссию вступать пока не желал. Да и вообще хотелось приберечь нервы для реальных трудностей, а не для этих выдуманных отцом проблем. Правда, он, как выяснилось, решил подкинуть сыну одну из них. А именно, теперь надо было думать, как мягко отказать в переезде в Нью-Йорк.
— Ну и вишенка на торте, некий Гису Хегай. Неудачник из неудачников. Его отец погиб чуть больше года назад. Его самого сняли с моста, где он стоял с очевидными намерениями. И после этого сплошные странные действия, которые не поддаются никакой логике. Конец очевиден. Крематорий.
— Все мы там будем, отец, — спокойно ответил Сонъюн. — Ты же даже не знаешь, что именно создал этот Гису Хегай.
— Вот именно! — Тэджин захлопнул папку и встал. — Ни я, ни кто-либо ещё не знает, что создал Гису Хегай. Зато все знают, что создал Чхве Тэджин. В этом и смысл. Поэтому я и хочу, чтобы ты не тратил своё время на неудачников. Чтобы каждый знал, что именно создал Чхве Сонъюн.
— Это невозможно, пока я нахожусь в тени твоего имени. А управляя филиалом твоей фирмы, я буду ассоциироваться лишь с надёжной правой рукой своего отца. Никто не будет видеть во мне личность, отдельную от тебя. Именно поэтому я и хочу всего добиться сам.
— Ты меня не услышал.
— Это ты меня не слышишь! — Сонъюн говорил негромко, но чётко, чтобы каждое его слово звучало в тишине кабинета. — Я же сказал, что хочу того же, что и ты. Хочу, чтобы говорили: «А вот этот Чхве Сонъюн — достойный потомок своего отца и всего рода, потому что сам создал вот то-то и то-то, а не стал, как прочие чеболи выезжать на трудах предков!». А ты именно то и предлагаешь, чтобы я навсегда получил клеймо папиной булочки, неспособной на собственные прорывы.
Тэджин хотел что-то возразить, но вместо этого поиграл желваками. Ему явно не нравилось, какой тон приобрёл их разговор. Но вместе с этим он был доволен тем, что его сын мог вести спор на подобном уровне. Он уже давно не общался с сыном на жизненные темы.