— Так ведь участие в консультативном совете вместе с тобой! — удивилась Света.
— Ништяк ты устроилась…
— А что?
— Да ничего. Американцы вообще-то меня одного приглашали.
— Уже один плюс один! Я еду как твоя помощница! А Марточка не приедет?
— Вряд ли. У неё экзамены…
— Пффф! У меня тоже!
— Сравнила: наш вуз и Оксфорд. Да и жалко мне её: через океан лететь — удовольствие ниже среднего.
— Добрый ты. А, кстати, твой корейский друг тут ночевал один раз. И Бейбутик со своей мымрой…
— Почему мымрой? Ирка вроде нормальная.
— Смотрит на меня как-то… подозрительно. Будто я её сокровище увести собираюсь. А он вообще не в моём вкусе!
— Ну так и ты не в его вкусе. А прокурору по должности положено всех подозревать.
Утром — опять на работу. Причём пришёл минут за тридцать до начала рабочего дня, но там уже все стояли на ушах. И снова меня вызвали к Грише.
— Слушай, вовремя мы записку составили! Представляешь, армяне включили Карабах в план социально-экономического развития республики! — Гриша выглядел возбуждённым, но, пожалуй, довольным. — Точно бомбанёт в Азербайджанской.
Ага. Записка уже «наша», а не моя. Ну да ладно. Орденов мне за неё всё равно не светит.
— Ну, во-первых, это прямо противоречит Конституции СССР. Так что Президиум Верховного Совета Союза должен будет дать этому определённую оценку. А вот о том, что они собрались включать в план Карабах, я не знал, — честно признался я.
— Вчера вечером повестку утвердили, — кивнул Гриша. — Сейчас, наверное, уже заседают. Готовься. В десять собираемся вместе с общим отделом. Будем думать, что со всем этим делать.
Глава 10
И чего они так возбудились? Из-за Армении? Да у нас сейчас постоянно где-нибудь то одно полыхнёт, то другое загорится. Ладно, дождусь совещания — может, хоть там объяснят, по какому поводу весь отдел с утра в мыле.
Совещание вышло нервным и бестолковым. Одна говорильня. Мне так вообще слова не дали, хотя сказать было что.
Ну, хоть немного прояснил для себя обстановку. Оказывается, первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Абдуррахман Везиров фактически утратил авторитет, и главным действующим аппаратчиком стал второй секретарь республиканского ЦК — Виктор Поляничко.
А ведь ещё в конце прошлого, 89-го года, Везиров звонил в ЦК и срочно просил помощи. Даже требовал. И второго января, пока я в родном посёлке предавался пьянству (а, возможно, и разврату), в республике проводили экстренное совещание.
На нём прямо заявили, что Народный фронт Азербайджана — в упор не помню, что это вообще за структура, — фактически контролирует Баку, а положение оставшихся в городе армян угрожающее. Люди буквально сидят по домам и боятся выходить на улицу.