— Сдаваться — последнее дело, да? — он встал и кинул мне игольник со снятой блокировкой на пользователя. — Держи, без нейросетки целиться неудобно, но постреляй напоследок, мне хватит и магии. Хотя всё равно она вряд ли поможет.

Действительно, лучше уж погибнуть в бою. И дадим мы его, только когда станет ясно, что тактическое отступление не поможет. Уж точно никто из нас не хотел умирать, сидя на месте и ожидая выстрела бездушной машины.

Мы рванули в противоположную сторону по коридору, надеясь, что наш топот не засекут, и стараясь держаться рядом, чтобы не вырвать провод, позволяющий общаться.

Пробежав до развилки, повернули направо и попали в ещё один такой же тёмный магистральный коридор. Блокировку пространства, по словам Кори, уже включили, он ощущал это своей магией, да ещё и сообщил таким ехидным голосом…

Я по дороге споткнулся о выбоину от рельсового снаряда, почти прошившего станцию насквозь, и вырвал провод, позволявший нам общаться, но продолжал бежать. Коридор привёл нас в большое помещение, и…

Тут работало освещение! Лишь пара ламп, но самое разное оборудование тоже светилось и мигало. Турели под потолком выглядели целыми, но на нас почему-то не среагировали.

Живая техника Сферы Аккара! Да тысячи учёных со всей Федерации полжизни бы отдали, чтобы сюда попасть! Правда, потом они бы вряд ли выбрались, ведь дронам ничего не стоит пригнать свой тяжёлый флот. А когда эту станцию вскрыли, было не до исследований.

Я огляделся. Должны же тут быть двери⁈ Выглядело всё так, будто место предназначено для существ размером с человека: стальные кресла у стенки, какие-то пульты… Значит, и логика разумных рас должна действовать.

Подскочив к стене, я нажал на нечто, напоминающее сенсор, расположенное чуть ниже уровня груди, и из стен начали выезжать стальные створки.

Кори стоял рядом, задумчиво глядя на них. Двери медленно смыкались, и я поспешил отойти в сторону, успев разглядеть вдали приближающиеся источники света и угловатый стальной силуэт, маячащий во тьме.

— Нас обнаружили, — Корил включил радиосвязь. — Ну что, задохнёмся здесь, если они решат не уродовать свои двери, или выйдем на последний бой? Если честно, по-моему всё, вариантов больше нет.

— Откуда такой пессимизм⁈ — воскликнул я, повернувшись и также вырубив радиомолчание. Даже о субординации опять забыл, но он не реагировал.

— А что ты предлагаешь? — спросил он без всякого раздражения, словно уже смирился с неизбежным. — Я боролся, пока был шанс. Ты молод, курсант, сочувствую, но не вижу никаких возможностей выбраться.