Кивнул в ответ. Да он и сам всё понимает.
Идём на запад.
— Сергей Викторович, разрешите подменить? — не выдержал мой командир через два часа полёта.
А почему бы и нет? И я кости разомну.
— Прошу, — расстёгиваю привязные ремни, скидываю с плеч подвесную систему парашюта.
Меняемся местами. Командир полное право на это имеет. И ему хорошо, и мне. Ничего, скоро получу новый самолёт, там спаренное управление. Всё полегче будет. Осталось только подобрать в экипаж грамотного правого лётчика.
Постоял за спинкой кресла, посмотрел, как командир на моём рабочем месте обживается, удовлетворился увиденным. Прошёлся по кабине, наклонился к штурману, улыбнулись друг другу, уточнил наше место. Ещё три часа лёту. В эфире тишина, в грузовой кабине народ каждый о чём-то своём мыслит, Игнат с Семёном вольготно на боковых откидных скамейках раскинулись, глаза прикрыты. Спят?
Нет, каким-то образом меня почуяли, встрепенулись, смотрят вопросительно. Присел рядом, Маяковскому с Сергеем рукой махнул, подозвал к себе.
— Ещё три часа до цели лететь. Вы почему без парашютов?
— Командир, да мешают они. Стрелять с ними на спине невозможно, неудобно.
— Всё равно рядом с собой их держите.
— Так точно, держим!
Это Игнат за всех стрелков ответил. А глаза у самого хитрющие. А то я не понимаю, что с парашютом на спине из «Максима» лёжа не постреляешь. Да и с 'Мадсеном в руках так вольготно перед амбразурой уже не покрутишься. Ну пусть хоть рядышком их держат.
— И не спите. Поглядывайте по сторонам. Мало ли кто налетит.
— Да мы поглядываем. Поочерёдно. Сейчас наша очередь отдыхать. Командир, ты не волнуйся, мы не спим.
— Да я и не волнуюсь.
Поднялся со скамейки, пошёл вперёд. Волнуюсь, ещё как волнуюсь. Грызёт тревога, покоя не даёт. Опять же чем дальше на юг мы забираемся, тем меньше под нами облачности. Вроде бы и хорошо для дела, но нас же всякая собака сейчас с земли увидит. А после вчерашнего наверняка немцы настороже, и за небом будут во все глаза наблюдать. Засекут, как пить дать засекут.
Вчера на постановке задачи этот вопрос подняли. Все всё понимают, но летят. Нужно задачу выполнить. Одна надежда на отвлекающий фактор в виде наших кораблей под городом…
Всё, вот он, город впереди прямо по курсу. Дошли. Справа порт. Вчерашняя наука пошла немцам на пользу. Редко-редко где внизу огоньки светятся, нет уже той роскошной иллюминации. Но море и Кёнигсбергский с Гданьским заливы в лунном свете словно днём смотрятся, перечёркнутые по диагонали длинным, чёрным на их серебристом фоне клинком Балтийской косы. Да посверкивает тоненькая ниточка реки. А ведь там внизу впереди явно идёт обстрел. Вспышки разрывов сразу заметны. Нет, не в городе, а справа, там, где Пиллау расположен. И порт.