За спиной в грузовой кабине пристроились на скамейках Игнат с Семёном. В этот раз пришлось их брать с собой. И команда такая поступила, и я сам бы в любом случае их прихватил. Потому как в этом вылете, не исключено, нас могут ждать сюрпризы в виде авиации противника.
Зенитная артиллерия? Тоже вполне возможна. Немцы правильные выводы из своих ошибок быстро делают. Если в первый раз проспали атаку, то сейчас вполне могут и подготовиться.
Командование отрицает подобную вероятность и ссылается на острый дефицит времени у противника. Якобы не до того им сейчас. Потому так и торопило нас с повторным вылетом. Единственная возможная вероятность — следует ожидать ответного огня корабельной зенитной артиллерии. Но основной удар мы нанесём по крепости Пиллау и порту.
Судя по этакой торопливости стоит в самом ближайшем времени ожидать штурма Кенигсберга. С моря его заблокировали подводные лодки, да ещё и наше командование решило в полной мере воспользоваться таким прикрытием и отправило туда почти все боевые корабли.
И нам легче. На этот раз будет совместная с флотом операция. Сначала к городу подойдут корабли, отвлекут на себя внимание противника, и только после этого начнём работать мы…
Третий раз я взлетаю в ночь с этого аэродрома с максимально возможным весом, всего лишь в третий раз, а уже привык и к отрыву в самом конце взлётного поля, и к чёрным волнам Балтийского моря внизу, всего в нескольких метрах под колёсами «Муромца», и к звёздному куполу неба со всех сторон. Если облаков нет, само собой. А хоть какие-то облака почти всегда есть. А скоро небо вообще будет сплошняком затянуто белёсым мокрым покрывалом серой скомканной ваты и лишь изредка в этом покрывале будут появляться редкие прорехи и ещё более редкие лучи зимнего тусклого солнца…
Плавный разворот в наборе высоты через слоистую низкую кучёвку на заданный курс. Над головой чисто — луна и звёзды. Облака внизу отражённым серебристым светом сияют с редкими чёрными пятнами прогалин. Через них в дневное время земля была бы видна. Пока была возможность, понаблюдал, как из серебристых облаков выныривают тёмные силуэты самолётов с навигационными огнями на крыльях, продолжают карабкаться ввысь, медленно уплывают нам за спину.
Дудоров, глядя на меня, вообще к боковому стеклу прилип. Да ещё и на часы поглядывает, время засекает. Соблюдают ли экипажи заданные интервалы взлёта. Такими темпами мы скоро вообще начнём в боевых порядках летать…
— Все в разных местах из облаков выныривают. Почему? Курс взлёта не выдерживают? — развернулся ко мне Дудоров.