Глава 1. Сигнал радара
Страница 1 из 27
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1. Сигнал радара

Страница 1

Плейлист

Эта история началась не со встречи, а со снега, случайного фото и голоса над кроватью. Каждый трек в этом плейлисте — страница из неё: где-то Дьявол в бархатном голосе, где-то мышка, которая перестала бояться, а где-то — ток, пробегающий между двумя сердцами. Включайте громче — и слушайте, как ломается старая жизнь и рождается новая.

Стас Пьеха — «Я тебе подарю»Стас Пьеха – «Она не твоя»Green Apelsin — «Проклятие русалки»Инь-Ян — «Камикадзе»Игорь Корнелюк – «Воланд»Григорий Лепс — «Танго разбитых сердец»Стас Пьеха – «Думать о ней»Hozier — «Take Me To Church»Depeche Mode — «Personal Jesus»Григорий Лепс — «Ну и что»Стас Пьеха — «Моя прекрасная леди»Стас Пьеха – «Несовместимая любовь»Александр Маршал — «Ливень»

Adriano Celentano – «Я тебя люблю»

Глава 1. Сигнал радара

— Ты следующая, — прозвучал этот голос.

Властный, низкий, с едва уловимой хрипотцой — он не прозвучал, а прокатился по комнате, как далёкий гром. Незнакомца я не видела, но всем существом ощущала: он стоит прямо над моей кроватью, наклонившись, и смотрит — тем, тёмным взглядом, который прожигает насквозь, до самых костей. И от этого взгляда не спрятаться даже под одеялом.

Я резко открыла глаза и села, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в районе горла — частое, глухое, будто отбивало нечто своё, отдельное от меня, — а по коже от затылка до запястий разливался осязаемый, обжигающий жар. Не стыд, не лихорадка — что-то третье, чему я пока не знала названия. Кровать подо мной была холодной и пустой, но тело ещё помнило прикосновение из сна — так пальцы помнят текстуру приснившейся ткани.

За окном, в звенящей тишине спящего города, падал декабрьский снег — медленный, торжественный, беззвучный. Каждая снежинка будто знала своё место. Я смотрела на него, пока дыхание не выровнялось, а потом перевела взгляд на тёмный прямоугольник зеркала шкафа.

Из полумрака на меня глядели испуганно блестящие серо-зелёные глаза — два огонька, два фонарика посреди ночи. На плечах рассыпались свежепокрашенные, угольно-чёрные волосы — оттенок 1.01, самый глубокий, самый непримиримый чёрный. Цвет моей новой, едва обретённой брони.

Раньше я пряталась за русыми косичками и неудачными шутками. Теперь пряталась за темнотой. Я обняла колени и прижалась к ним лбом, пытаясь унять мелкую, живую дрожь в пальцах.

Прошло всего три месяца после той сумасшедшей поездки в Казань и Нижний Новгород — и я до сих пор не могла решить, что именно мне было в ней явлено. Пространство вокруг меня тогда буквально сходило с ума: сломались замки на чемоданах — оба, один за другим, будто по команде; незнакомая женщина у мечети, не задав ни одного вопроса, пророчила мне двойню и уходила быстро, словно боялась опоздать; а у стен Нижегородского Кремля меня штормило так, что подгибались колени, — будто я стояла в эпицентре магнитного взрыва, и всё моё нутро перепахивали невидимые токи. Сердолик и аметист на шее, купленные на казанском рынке, потом неделями оставались тёплыми — подозрительно тёплыми, теплее кожи. Подсознание явно переваривало эти знаки. Переваривало, накручивало — и сегодня выдало мне этот дикий, пугающий и одновременно манящий интимный сон, после которого на щеках ещё час будет держаться предательский румянец.

1 2 3 ... 27
впередвперед