— Ты не первый раз видишь такое? — вдруг спросил он, приглядываясь ко мне исподлобья. — Выглядишь весьма уверенно, но обеспокоенно.

— Не люблю, когда люди живут в таких условиях, — ответил я невозмутимо. — Но пока сделать с этим ничего не могу.

— А это и невозможно, — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Учти: тут есть те, кому моя власть не нравится, и они могут попробовать выстрелить тебе в спину.

— Я справлюсь, — отрезал я. — Уж поверь.

Он ничего не ответил, повёл плечом в сторону ближайшей двери, через которую мы вошли в просторное помещение: когда-то тут могли храниться запчасти или крупный инструментарий для машин. Теперь же по углам стояли топчаны, ящики с медикаментами и провиантом. В центре рядами тянулись нары, покрытые старыми одеялами — видимо, это импровизированное место для ночлега. Люди теснились группками. Кто-то при появлении Марка вставал, здоровался, кто-то тревожно глядел в мою сторону.

— Ладно, — сказал я, переведя взгляд на Захарова, когда мы остановились у столика, заваленного картами окрестностей. — Объясню всё напрямую, без вранья: у нас задача добраться до разрыва, который дальше на востоке. Мы не хотим вас трогать. Но если придётся — сил у нас достаточно, чтобы сравнять вашу крепость с землёй. Однако мы не враги. Мы хотим просто сделать своё дело.

— Это я уже слышал, — усмехнулся Марк. — «Сравнять с землёй»… Может, и смог бы. Но тебе придётся потом отвечать за кровь мирных людей. Глянь, — он указал на угол, где сидели несколько женщин и двое детей, — у нас тут семьи. У каждого — своя жизнь.

— Я не убийца, — ответил я. — Повторяю: не собираюсь с вами воевать.

— Тогда почему тащишь сюда целый боевой отряд и броневик? — прорычал кто-то слева. Я повернул голову и увидел коренастого мужика с мощными плечами, который скептически смотрел на меня, продолжая теребить самодельный нож.

— Потому что монстры не игрушка, — сказал я жёстко. — Этот город на волоске от того, чтобы окончательно превратиться в адскую яму. Если разрыв вырастет, сюда хлынут все твари, которые только могут пролезть из Предела. Тогда вашей крепости не хватит ни стен, ни колючки, поверь мне.

Марк несколько секунд молчал, потом постучал пальцами по столу, словно обдумывая каждое слово. Его люди, стоящие рядом, смотрели на меня без доверия, но уже не с такой яростью, как у баррикады.

— И что ты хочешь от нас в итоге? — спросил он.

— Пропустить к месту разрыва, — повторил я. — И прикрывать людей, если начнётся заваруха. Когда разрыва исчезнет, вы первыми почувствуете облегчение.

— Ха! — кто-то из местных фыркнул. — Мы уже не верим, что разрывы можно закрыть. Это врата в само пекло.