— Поджимать хвост и бежать — не в моих привычках, — криво усмехнулся Гвоздь, поглаживая свой пулемёт. — Но я понимаю. Мы в дерьме, да?

— Именно, — огрызнулся я, запечатывая бинт на боку Малика. — Терпеть надо. Пока что главное — выжить.

Я вновь почувствовал, как сжимаю челюсти так, что сводит скулы. Нам придётся заново разрабатывать план, усиливать команду, искать ещё ресурсы — и решать проблему с тем, что второй разрыв по-прежнему работает. Если архимаги хотят чего-то добиться с помощью портала, им достаточно нас добить, и путь свободен.

Броневик прорвался через очередную груду обломков, взревел мотором. Я слышал, как камни стучат по днищу. На душе было паршиво, ведь мы привыкли побеждать. Да, иногда с трудом, с огромным риском, но побеждать. А тут пришлось несолоно хлебавши удирать.

Спустя несколько минут мы вырвались на более-менее ровную дорогу. Булат прибавил скорость, и руины остались позади. Я знал, что в течение ближайшего часа надо будет хоть как-то помочь раненым. Пока ехали, мы делали элементарные перевязки, кололи обезболивающие.

Фокус стонал, но ещё держался. Малик оставался без сознания, его лоб был холодный и влажный, пульс слабый. Лина чуть ли не плакала, но сдерживалась, держа его за руку, время от времени пытаясь восстановить его энергетический фон миниатюрными рунами исцеления. Я видел, как у неё трясутся руки от усталости.

— Потерпи, — тихо сказал я, коснувшись её плеча. — Доедем — Доброчудов хоть что-то сделает.

Она кивнула, опустив взгляд.

Когда мы миновали очередные кварталы, я проверил заднее зеркало: никого не видно. Похоже, наши новые враги не стали нас преследовать. Или пока не стали. Непонятно. Возможно, у них была другая цель.

Гвоздь, прислушиваясь к вою ветра за бортом, в какой-то момент не выдержал и взревел:

— Да какого хрена это вообще было⁈ Мы просто пришли закрыть разрыв, а тут такие ублюдки! Это во сто раз хуже, чем сам Грохач!

Я промолчал. Слова «во сто раз хуже» звучали громко, но по сути он был прав: Грохач — монстр, пусть и могучий, но у него нет интеллекта, чтобы использовать магию, он просто громит всё на своём пути. А эти двое — продуманные, сильные, координирующиеся, ещё и появились в самый неудобный момент.

— Разрыв не закрыт, — процедил Тень, стараясь не шевелить раненую руку. — Они могут пользоваться им, как хотят.

— Знаю, — выдавил я. — Гвоздь, заткнись пока, прошу. Ничем помочь не можешь, так не трепли языком.

Гвоздь прорычал что-то под нос, наверное, нелестное в мой адрес, но замолчал. Внутри меня бушевало раздражение, смешанное с тревогой за подчинённых. Но показывать всем, что я нервничаю — плохая идея. Командир должен быть твёрдым, как скала, даже если на душе кошки скребут.