В ответ послышался негромкий ропот. Марк только покачал головой:

— Большинство не уйдёт. Я знаю.

— Тогда хотя бы приготовьтесь к худшему, — сказал я. — Снабдитесь оружием, заготовьте оборонительные линии. А лучше — отступить как можно дальше.

— Дальше уже и нет, — усмехнулся Клим. — Там у нас пустырь, кишащий тварями, а следом — чужая территория. В общем, всё так просто не провернуть.

Я читал по их лицам: люди на грани, но сдвинуться с места не решаются. Многие за месяцы успели свить в этом форте подобие дома — пусть нищего, но всё же «своего». И они не верили, что где-то в другом месте им будет хоть немного лучше. Слишком часто их обманывали.

— Чёрт, — выругался я себе под нос, — да что ж за упрямство…

Я видел, что обычные увещевания не помогают. Пришло время как следует встряхнуть эту толпу. Скажем так, меня никогда не считали великим оратором, но я умел говорить прямо в лоб. И знал: когда слово произносится с настоящим огнём в груди, иногда оно способно зажечь пламя в сердцах.

Рядом стоял ящик, судя по всему, с каким-то инструментом. Я пристально глянул на Марка. Он кивнул, словно понимая, что я задумал. Я забрался на этот ящик, чтобы люди могли видеть меня. Внутри чувствовал, как нарастает напряжение. Сердце не колотилось — я не боялся, а скорее был в предвкушении, потому что не привык сдаваться даже в самой безнадёжной ситуации.

— Эй! Слушайте меня! — крикнул я, возвысив голос так, чтобы достучаться до каждого укромного уголка двора. — Вы хотите умереть здесь, в темноте? Сожранные монстрами? Или стать жертвами очередного проходящего отряда, который возьмёт у вас последнее? Думаете, что так вы сохраните свой «дом»⁈

Толпа немного встрепенулась. Кто-то прошипел что-то скептическое, но я пропустил это мимо ушей и продолжил:

— Я понимаю, что значит выживать в руинах, когда от прошлого мира осталась горстка воспоминаний. Я тоже видел, как рушились города, как люди сходили с ума от страха. Но поверьте мне, сидеть в осаде под порталом — это медленная смерть. Рано или поздно он вырвется наружу. Тогда этот город зальёт кровью, и вашей баррикадой даже не подавится!

Я слышал, как мой голос отдаётся эхом по стенам, видел, как лица выживших меняются — кто-то сжимал кулаки от злости, а кто-то, наоборот, замолкал, осознавая горькую правду.

— Я не прошу вас слепо мне доверять! — воскликнул я. — Ничего я не прошу. Я только даю шанс. Мы, «Отряд 7», бьёмся с этими тварям. Бьёмся за ваш город. Да, нас мало, но мы умеем закрывать разрывы. Мы делали это раньше. Мы делаем это и сейчас. Если кто-то из вас хочет помочь мне, когда придёт время, — я только за. Но если вы будете сидеть в своих закоулках и отказываться спасать самих себя — никто другой за вас это не сделает!