— «Очень тревожные новости приходят на этой неделе из Германии», — продолжила ведущая, и я еле себя сдержал, чтобы не встать с кресла и самому не впериться в телевизор. — «Завтра состоится давно анонсированный съезд „Народной Партии Социалистических Германских Феминисток“. Ожидается, что новой Верховной Фемофюрерин станет Урсула фон дер Зейсс-Вальдек, известная своими радикальными взглядами даже по меркам радфема. Из достоверных источников известно, что она намерена на базе новой партийной программы „Мужчины нам должны!“ объединить всеевропейское движение радикальных феминисток в мощную структуру, которая будет нацелена на приход к власти легальным путём во всех странах Европы. Как следует из её сегодняшних заявлений, она намерена создавать боевые отряды самообороны феминисток, чтобы обеспечить, цитирую её слова — „безопасность всем сочувствующим нашему движению и положить раз и навсегда конец зловонному мужскому засилью в политике, экономике и науке“, конец цитаты. Также госпожа фон дер Зейсс-Вальдек чётко дала понять, что если немедленно не будут назначены досрочные выборы, радикальные феминистки не оставят этот акт политической импотенции безнаказанным и выйдут на улицы. Рейхспрезидент Фридрих-Август фон Гинденбург заявил, что не потерпит политического давления со стороны радикалов и в случае обострения ситуации прикажет рейхсверу применить силу и введёт прямое президентское правление сроком на год в случае массовых беспорядков. Мы следим за нарастающим кризисом в Веймарском Рейхе, равного которому уже не было более сорока лет, со времён попытки путча радикальных феминисток в Мюнхене».

— Да, радфем сейчас опять набирает силу, потому что мужики занимаются чем угодно, только не своими обязанностями, — произнесла недовольным голосом Анжелика и жестом велела официантке выключить телевизор.

— Так присоединяйся к ним, программа у них хорошо называется, — не удержался я от сарказма, просто-напросто обалдев от услышанного.

— Ну я не настолько эмансипированная, знаешь ли! Да и вообще, я хоть и современная девушка, но не жажду уничтожения всех мужчин или же низведения их до роли рабсилы на сложных производствах, к чему тайно стремится радфем, — довольно жёстко ответила она и посмотрела мне в глаза.

Я тихонько засмеялся, совершенно не зная, что ответить на это.

— А чего ты смеешься, а? — начала она злиться. — Я за нормальные, традиционные отношения, но потому, что мужчин становится меньше, а нормальных из них — так ещё на порядок меньше, радикалы и поднимают голову. И кто в этом виноват, обычные девушки?