Я сглотнул и двинулся туда.
«Других вариантов нет — надо идти прямо туда, несмотря ни на что!» — подбадривал я себя, пока огибал водоём и подходил к этому месту, довольно заросшему травой и мрачноватому.
— Прощай, Анжелика, тест и этот странный, необычный мир — прощай-прощай! — я пару раз глубоко вздохнул-выдохнул и углубился в туманный, чуть зеленоватый воздух.
Сначала не происходило вообще ничего. Я стал около крайней яблоньки и с недоумением рассматривал ту легкую зеленоватую дымку, в которой был.
«Странно всё это очень — дышится свободно и легко, какая-то даже свежесть ощущается», — недоуменно почесал я себе затылок и практически в этот момент ощутил сильнейшую боль в животе. — «А-а-эх, как же больно то-о-о», — я даже и не понял, как оказался на травке под яблоней, скрутившись в позе эмбриона и держась за живот.
Было такое ощущение, что я целый день ел несвежую копчёную рыбу с кремовым тортом и запивал это кефиром — скрутило так, что невозможно было дышать, хотелось просто выть. Я хватал воздух ртом и секунд через двадцать начал ощущать, что всё вокруг плывёт, а сам я то ли теряю сознание, то ли куда-то погружаюсь.
В глазах начало рябить, а в ушах появился некий крайне неприятный, высокочастотный шум. Через несколько секунд я начал ощущать, что проваливаюсь в некий глубокий и беспросветный тоннель. Болело уже всё тело — меня как будто и трясло, и жгло, и знобило одновременно. Тоннель тем временем начал приобретать форму далеко по краям — он ощущался широким, круглым, извилистым, и с каждой секундой его стенки становились всё более холодного и пугающего серебристо-голубоватого цвета, а ещё они постепенно сужались. Я уже совершенно не ощущал тела, но боль нарастала и вскоре я с ужасом увидел, что впереди, неизвестно как далеко, появилась зеленая точка. Я чувствовал, что скорость полёта нарастает, точка приближается с каждой секундой всё быстрее, и примерно через минуту или две такого полёта — а я уже потерял чувство времени, она начала превращаться в зловещий кислотно-зеленый треугольник.
«Скорость света? Нет… Не знаю… Где я? Умер? Оно же приближается, я сейчас в него врежусь…» — с ужасом думал я, не в силах ничего поделать и отклониться с этого курса.
Действительно, ещё через минуту, а может быть и год, этого болезненного полёта я влетел прямо в этот, уже ставший гигантским и затмившим стенки тоннеля, треугольник, не в силах даже шевельнуть веками, чтобы закрыть глаза и не видеть этого устрашающего своей отрешенной безжизненностью сооружения или проекции.
Но как только влетел, в этот же момент вся боль и неприятные ощущения прекратились. Я почувствовал себя, своё тело, как будто находящееся в теплой морской воде. Вокруг парили то ли точки, то ли камушки разных цветов, которые сразу вызвали у меня чувство жесточайшей тоски — они были бы и близко, но вроде как и далеко. Я плыл, или же парил, не в силах оторваться от созерцания этих сотен тысяч поражающих своей тоскливой красотой мозаик, которые гипнотизировали меня, переливаясь и мигая.