От коньяка ощущалось легкое, приятное опьянение и какой-то странный эффект, как будто бы внутри проснулась некая энергия, какая-то непонятная сила. Этого ощущения совершенно точно не было до входа в кабинет Хуанга.

Выйдя на боковую площадку, которая явно служила местом для курения — дым ещё не выветрился, и которая одновременно являлась и лестничной, я положил свою сумку-чехол на подоконник и припал в ромбовидному окну обозрения. Открывшиеся виды поразили и удивили: это была совершенно иная в своей планировке, этажности и архитектурном стиле Москва. Я почувствовал себя Иван Васильевичем из советской комедии, который точно так же с балкона рассматривал город и восхищался.

«Конечно, не прям такая уж лепота-лепота, как в фильме, но однозначно не хуже, чем моя реальная — тут и этажность визуально меньше, и архитектура более мягкая и светлая, в стиле Европы шестидесятых, и значительно больше зеленых аллеек, сквериков, каких-то водоёмчиков», — жадно рассматривал я ту часть города, которая была мне отсюда видна.

— Кхе-кхе, — услышал я сзади чьё-то легкое покашливание и резко обернулся.

Удивился, поскольку метрах в четырех позади себя, левее и сбоку, увидел на одном из гостевых стульев уже знакомую мне брюнетку в больших очках. Она сидела, закинув ногу за ногу и держала в руке пачку сигарет, нетерпеливо постукивая по ней пальчиками.

«Как же я умудрился её не заметить?» — поразился, хотя в этом не было ничего удивительного — я прошёл прямо к окну, совсем не осматриваясь по сторонам.

— Здравствуйте! — я постарался улыбнуться, но почувствовал себя немного неловко.

— Виктор, да? — произнесла девушка довольно приятным голосом, с властными и капризными нотками. — У тебя есть зажигалка, а то я свою забыла в машине⁈

— Э-эм, нету, я не курю, — ответил я неуверенно, потому что толком и не знал, курил прежний Виктор или нет.

А ещё меня удивило обращение на «ты» от незнакомой девушки.

— Какие-то парни сейчас бесполезные вокруг, даже прикурить не могут дать, бестолочи, — как-то недовольно и с вызовом произнесла она и поправила другой рукой свои роскошные черные волосы.

«Что за тон вообще? К чему такие реплики?» — я поразился до глубины души.

Не то чтобы она мне не нравилась — девушка была очень красивая, и в других обстоятельствах я бы поддержал беседу и пофлиртовал, но сейчас такой её тон был для меня неприемлемым.

— Простите, а вы вообще кто? Мы незнакомы, чтобы вы разговаривали со мной в подобном тоне и делали такие обобщения на мой счёт!

— Слышишь, парень, — в красивых, каких-то то ли каре-зеленых, то ли светло-зеленых глазах девушки мелькнули гнев и раздражение, — я как хочу, так и разговариваю, тебе вообще понятно это? Заруби это себе на носу, иначе будешь потом очень жалеть! Ясно тебе?