Девушка села за свой комп и включила — он явно был в «сонном режиме». На экране появилась новая заставка — Анжелика в черной военной форме, с какой-то наградой на груди, явно в каком-то парке.

— Красивая фотка, это когда и где ты фоткалась?

— В Петербурге, когда училась в Корниловской Академии. У нас там очень красивый парк рядом, — улыбнулась она, явно польщенная. — Видишь, — обвела она пальчиком фотку-заставку, — у меня тут волосы немного другого оттенка, и черный маникюр — я от такого потом отказалась, потому что он противоречит моему доброму характеру.

«Кто о чём — а девушки о маникюре», — не удивился я, рассматривая новую заставку — Анжелика в форме юнкера была весьма привлекательная на этом изображении.

— Тебе идёт форма, ты стильно выглядишь, — похвалил я и увидел, как её щечки розовеют.

— Спасибо, милый, — она благодарно взглянула на меня. — Кстати, моя парадная форма висит вон в том шкафу, можно будет одеть как-нибудь, даже замуж выходить можно в ней, — показала она головой на один из шкафов.

— Давай не будем торопиться, — я положил ладони ей на плечи. — Зайди на сайт и посмотри расписание сегодняшнего дня.

— Хорошо, — Анжелика вошла в браузер, чем-то похожий на яндексовский, и ввела в поисковик название конференции, которое она помнила, как оказалось — я даже улыбнулся этому факту. Вскоре мы прочитали всё, что хотели узнать.

— Как я и говорил — очень интересный день, представление двух новых проектов и новой видеокарты, как такое можно пропустить? — спросил я, когда она встала из-за компьютера и мы уже шли в коридоре.

Анжелика, пропущенная мною вперёд, остановилась посреди коридора:

— А не игроман ли ты, милый мой мальчик Виктор? — развернулась она и нахмурилась.

— А кто сейчас не игроман? — засмеялся я, но она шуточки не поняла.

— Ты давай не шути, ясно? А то я буду искать способы лечения, — вполне серьезно заявила она.

— Какие способы, какого лечения?

— От игромании. Сейчас это лечат, есть хорошие лекарства. Но ты не такой, я в это верю, — улыбнулась она и продолжила путь.

Я чуть отстал и зашёл в туалет — хотелось не столько кофе, сколько облегчиться.

Когда вышёл, то хотел пойти умываться, но моё внимание привлёк шорох на кухне. Когда вошёл, то увидел, что Анжелика стоит возле стола, озабоченно скрестив руки. Вернее, возле стула, на котором сидела рыжая, закрывшая лицо ладонями и почему-то горько рыдающая.

— Что опять не так? — поинтересовался я.

— Что вы сделали с моим лицом? — всхлипнула Арина.

— Ничего мы не делали. О чём ты говоришь, рыжушка? — в голосе Анжелики было искреннее недоумение.