Подойдя к кровати, я полностью отшторил синенькую занавеску и присел рядом с брюнеткой, которая периодически вздрагивала и явно еще не пришла в себя, тупо глядя в пол и не моргая.

— Все нормально, не бойся, я с тобой, — присел слева от неё, вплотную, и положил свою ладонь ей на плечо.

Девушка сильно вздрогнула всем телом, и практически сразу же обняла меня, положив голову на плечо:

— Милый, это ты, да⁈ Спасибо тебе, что ты рядом — мне сейчас было так страшно, я очень-очень давно такого не испытывала, — на последнем слове её голос сорвался и она разрыдалась, как белуга, уткнувшись в моё плечо.

Я непроизвольно приобнял её правой рукой за плечи, давая ей выплакаться и чуть поглаживая ладонью.

«Какой бы не была женщина феминисткой или внешне самостоятельной, а всё равно ей нужно мужское плечо для утешения — кому часто, кому очень редко, но именно так всё обычно и бывает, от природы не убежишь», — проносились мысли.

— Что тебе снилось, Анжелика? — спросил я минуты через три, когда она более-менее успокоилась и перестала дрожать.

— Я, я не знаю, как это объяснить, — начала она говорить срывающимся голосом. — Это были джунгли. Я была там не одна — рядом был ты в военной форме, избитый и со связанными руками, с нами была эта сука Маркова и какая-то из её сучек, тоже избитые, а ещё какие-то негритянки смутно знакомые, и другие непонятные девки, а ещё очень много других людей, военных и гражданских — очень, очень много. Почти все связанные, все избитые и напуганные! Это была ночь, и мы были у подножия очень древней, мрачной пирамиды. Очень жуткий зиккурат, поросший мхом… — Анжелика резко замолчала, сглотнула и тяжело дыша, сильно сжала мою кисть.

— Успокойся. Что это за пирамида была? — очень мягко спросил я через несколько секунд.

Не то чтобы её рассказ взбудораживал, но мне стало интересно.

— Не знаю я, не знаю — понимаешь? Мне было очень страшно — я не должна была там быть. Не должна! — она это выкрикнула. — Очень старая, древняя пирамида, я такую видела когда-то по телевизору, в передаче про ацтеков, — девушка вздохнула, по её телу пробежала дрожь и она не притворялась — я чётко ощущал это.

— Анжелика, успокойся — всё нормально! — я сильнее прижал к себе её молодое, стройное тело. — Что тебя так напугало? Это ведь только сон, верно⁈

Несколько секунд она глубоко дышала, потом сжала своей ладонью мою кисть:

— Хотела бы я так думать, милый! Я не уверена, что это просто сон — в детстве мне говорили, что я способна заглядывать в будущее! — она на несколько секунд замолчала, взволнованно дыша. — Там были опасные люди, очень много. Мы были их пленниками! Пленниками, понимаешь ты это? Нас собирались принести в жертву какому-то древнему богу, — на этих словах её голос снова сорвался и она опять разрыдалась, как школьница, снова прижавшись ко мне.