Когда мы вернулись вчера вечером, свет нигде не горел, и у меня и мысли не возникло, что наши «брачные игрища», очевидно, перебудили весь дом…

До меня вдруг запоздало дошло, почему мы «приземлились» в том самом крыле, где обитали служащие, оставив окна нараспашку, «чтобы комната наполнилась морским бризом». А еще Темный явно был в курсе, как при определенных манипуляциях, скрипит и стучит о стену эта долбанная кровать.

Засервировав стол, Надежда Васильевна поспешила ретироваться, оставив нас с Артемом наедине.

– Доброе утро, Сашенька. Как спалось? – уголки ярких губ Темного сложились в дерзкую ухмылку.

Я фыркнула, отводя взгляд.

– Почему ты не предупредил, что кроме нас в доме полно людей? Ранимое мужское эго все-таки оказалось задето? Понадобилась сатисфакция?

– Сатисфакция? – этот обманщик хохотнул. – Какие ты слова знаешь, Александра! – Убрав планшет, он выложил руки с татуированными фалангами на стол. Помолчав с минуту, сделал глоток кофе и, проигнорировав мой вопрос, негромко поинтересовался.

– Ты никогда не посещала театральный кружок?

Вместо ответа я лишь хмуро свела брови.

Выдерживая откровенно игривый взгляд Апостолова, я внезапно осознала, что сижу за столом в его футболке, надетой на голое тело, и, несмотря на то, что тщательно приняла душ, из меня вытекает что-то липкое…

Разбудив меня на рассвете, Артем занялся со мной любовь, а, кончив, еще некоторое время находился глубоко внутри меня. Губами прикарманивая себе каждый мой стон, зацеловывая, он одержимо обещал, что меня ждет много наслаждения. И даже после того как, по нашей негласной традиции, он тщательно обтер меня, укладывая спать на свей груди, оказалось, внутри моего тела осталось еще прилично его семени – густая и вязкая сперма Артема вытекла не до конца.

– Саша, ночью ты так красиво тянула гласные в моем имени. Я подумал, возможно, это горловое «а-а» появилось у тебя после занятий по сценической речи, – склонив голову, он обнажил белоснежные передние зубы, сверкая темными, как тлеющие угли, глазами.

Вздохнув, я в очередной раз отметила в образе Артема нечто демоническое. Увы, у слабой земной женщины Александры просто не было шансов ему противостоять.

– Выставил меня какой-то… – Не смогла подобрать правильного слова, потому что, по большому счету, я была дурочкой, сгорающей от удовольствия в руках ненасытного опытного мужчины. Однако мне совершенно не хотелось посвящать в это кого-либо. – А теперь еще и издеваешься? – резко поднявшись, я, не оборачиваясь, покинула столовую.

* * *

Утомившись ловить на себе любопытные взгляды, большую часть дня я провела на побережье под зонтиком с книгой и даже не заметила, как задремала.