Я сглотнула.

– Думала, такого плана мы придерживались вчера. Разве нет? – задумчиво провела подушечкой большого пальца по своей нижней губе.

– Я решил, что мы будем придерживаться его до конца моей командировки, – прошептал он мне на ухо, словно сообщал великую тайну. – Но сначала ты должна подкрепиться. Прогуляемся до рыбного ресторанчика на побережье, а потом вернемся в спальню.

* * *

Выпорхнув из объятий Морфея, я с трудом присела на кровати, чувствуя тянущую боль в каждой мышце. Ощущение было таким, будто я попала под молотилку.

Вчера, вернувшись домой, мы так и не добрались до спальни Артема на втором этаже, устроив себе пристанище в одной из гостевых комнат.

Хорошо, что по ночам в доме не было персонала, иначе…

Я покраснела от одного только воспоминания о том, что мы вытворяли. Этой ночью я растворилась в нем, как кусочек сахара в горячем чае. Он стал центром моей вселенной. Самой яркой и блистательной ее звездой.

Уткнувшись носом в подушку, на которой еще недавно спал Артем, я вдохнула ускользающий запах его тела. Магия волшебной ночи рассеивалась, и мне пора было возвращаться в реальность.

Приняв душ, я отметила, что время еще ранее, и в доме наверняка никого нет, поэтому, натянув на голое тело забытую Апостоловым футболку, собрала свои разбросанные по полу вещи, чтобы отнести их наверх. Однако по пути на лестницу услышала оживленные голоса, доносившиеся из столовой.

Отогнав беспокойные мысли, я вошла туда и обнаружила Артема, мирно завтракавшего за большим обеденным столом.

На Темном были светлые спортивные штаны и футболка, выставляющая напоказ крепкие бицепсы. Блестящие влажные волосы небрежно уложены в модную стрижку. Загорелые щеки покрывала уже приличная растительность. Кажется, за эти дни Артем ни разу не побрился.

Он с бесстрастным видом смотрел в планшет, в то время как Надежда Васильевна, совмещавшая обязанности кухарки и экономки, накладывала ему омлет.

– Доброе утро, – кашлянув, обратилась я к присутствующим.

– Доброе… – экономка, покраснев, как свекла, стыдливо отвела взгляд.

– Вы сегодня рано… – Я заняла место за столом, поспешно закидывая ногу на ногу.

– Э-э… У персонала изменился график работы, – заикаясь, сообщила женщина.

Я заметила, как губы Артема из тонкой линии растянулись в широкую дьявольскую улыбку, однако спустя миг его лицо вновь стало непроницаемым.

– И каков он теперь?

– До отъезда Артема Александровича весь персонал остается в доме с ночевой, – не глядя на меня, пояснила она.

– Вот как… – прошипела я, готовая испепелить «Артема Александровича» убийственным взглядом.