Вдруг Апостолов повернул голову, и я почувствовала его подавляющий взгляд. С выражением лица «круче меня только яйца вкрутую» он подверг меня неторопливому осмотру.

Краем глаза я подметила, как напряглось тюнингованное лицо его темноволосой спутницы – от нее, конечно же, не укрылось, с каким вниманием хозяин вечеринки разглядывает уборщицу.

Я беззаботно им улыбнулась, приобнимая швабру, хотя на душе кошки скребли. Но вам, Артем Александрович, об этом знать необязательно. Наслаждайтесь шоу!

Счастливых голодных игр тебе, Сашенька!

– Эй ты! – кто-то ощутимо стукнул меня по спине, заставляя обернуться. – Там колу-у пролили-и… – полуголая рыжая девица смерила меня хмельным взглядом.

Я собиралась сказать ей, чтобы впредь она ко мне не прикасалась, однако внезапно получила неслабый удар надувным мячом прямо в нос и ахнула от раздражения и стыда. Впору придумывать анекдоты на тему моего везения.

Повернув голову, я заметила, что Апостолов пытается сдержать смех. Ну просто…

Насупившись, я села на одну из скамеек, увитых плющом, в задней части двора. Однако мне не позволили долго отсиживаться – вскоре подоспел долговязый мужик, представившийся Семеном Аркадьевичем, и вынудил меня вернуться в зону, за которую я отвечала.

А вечеринка набирала обороты.

Безостановочно орудуя шваброй и тряпкой, я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Выжидающий. Дикий. Но принципиально не смотрела на Темного. Ни один мужчина еще не подвергал меня таким унижениям.

Не сказать что я имела что-то против работы в качестве обслуги – вовсе нет, как говорится, все профессии нужны, все профессии важны, – но все же получить такой «сюрприз» от человека, которого я с тринадцати лет видела своим мужем, согласитесь, больно. Артем безжалостно растоптал последние иллюзии.

Однако у меня не осталось времени жалеть себя, потому что я попросту не успевала убирать за подвыпившей публикой, ибо ближе к полуночи около бассейна началась настоящая вакханалия – каждый гость будто специально старался подкинуть мне работенки.

– Убери-ка вот тут, – внезапно указала мне спутница Апостолова, ткнув наманикюренным пальчиком в сторону лужи элитного алкоголя под горкой битого стекла, образовавшейся после того, как она же, явно неслучайно, отправила на пол пару бокалов.

И вот тут моему ангельскому терпению пришел конец.

Меня охватила столь бешеная ярость, что захотелось вцепиться этой пьяной стерве в волосы. Потому что я не нанималась к ней девочкой на побегушках!

– Чего ты мне тыкаешь? – фыркнула я.

– Тут мусор. Прибери! – девица с трудом сфокусировала на мне поплывший взгляд. – Живо! – и она опасно покачнулась на своих экстремальных шпильках.