– Какая униформа? Какой фестиваль? – непонимающе вскинула я бровь.

– Тебе Аркадьич разве не сказал?

– Нет…

Знать бы еще, кто это.

– Ты тоже вечером в обслуге, Саш! Быстрее переодевайся и бегом в кладовую. Там ведра и швабры! Ты отвечаешь за уборку вокруг бассейна.

– Я уборщица?! – переспросила я дрогнувшим голосом.

– Ну да! – Кристина захихикала. – Зато оттуда открывается самый лучший обзор на танцпол! Кстати, – она прикрыла рот ладонью, – ты бы видела, с кем пришел Артем Александрович… Виолетта Аксенова – восходящая звезда кинематографа. Она такая красотка!

Выдавив улыбку, которую, пожалуй, испугался бы и серийный маньяк, я быстро переоделась и отправилась с Кристиной в царство ведер и швабр. Зашла в кладовую, где висело зеркало почти в полный рост. Застыв перед ним в униформе уборщицы с набором тряпок, щеткой и вместительным ведром в руках, я подавила горестный вздох.

Если Апостолов надеялся испугать меня своей выходкой, то не на ту напал. Я не боялась грязной работы и не собиралась пасовать перед ним в сложившейся ситуации.

Наконец, я покинула кладовую. Через террасу спустилась на задний двор, в центре которого располагался огромный бассейн, вокруг которого стояли шезлонги и столы, барная стойка и диджейский пульт, из которого лилась зажигательная музыка. В вводе уже плескались гости. Их собралось уже человек пятьдесят.

С первой секунды моего пребывания среди них сложилось впечатление, что большинство приглашенных страдают ярко выраженной манией величия. Еще меня позабавило, что в тридцатиградусную жару некоторые дамочки умудрились прийти в синтетических вечерних нарядах и при полном макияже. Однако были и те, кто, наоборот, не заморачивались лишней одеждой, нацепив на себя купальники-веревочки, не прикрывающие ни-чего.

Прошагав до своего «рабочего места», я увидела Апостолова. Он развалился за одним из столов в тени большого зонта в светлом льняном костюме, идеально скроенном и подчеркивавшем мужественность Темного.

С сожалением вынуждена была себе признаться, что от него невозможно отвести взгляда. Чертовски привлекательный. Игриво безжалостный. Все по классике.

Он расслабленно потягивал янтарную жидкость в компании смазливой темноволосой девицы немногим старше меня. Она вырядилась в платье с разрезом до бедра, и по видневшейся полоске обнаженной плоти, складывалось впечатление, что не потрудилась надеть трусы.

Брюнетка дула губы, нашептывая что-то Апостолову на ухо. А меня мучил вопрос: как при таком количестве ботокса у нее еще филеры из щек не протекли в голосовые связки? Вот где чудо.