Нездоровый румянец разлился по бледному лицу. Веки слегка подрагивали, как во время тика, а глаза переполняли невыплаканные слезы.

– Сашенька, я расправил диван… – из-за двери пробрался в мое убежище заискивающий голос Кандинского.

– Какой молодец, – я приложила ладони к полыхающим щекам.

Они горели. Я вся горела.

Может, у меня температура?

Организм решил взбунтоваться против этой идиотской затеи?

Что же ты делаешь, Сашенька?

Уперев руки в края желтой отбитой раковины, я сделала судорожный вдох.

– Сахарова, я тебя жду… – из коридора послышались завывания романтической баллады о неразделенной любви.

Кажется, он включил Селин Дион.

С моих губ сорвался хриплый смешок.

Все это было настолько нелепо и тупо, что в какой-то момент мне захотелось смеяться до слез. Закусив губу, я до побелевших костяшек стиснула пальцами холодный санфаянс, стараясь успокоиться. Босыми ногами я буквально вросла в холодный кафель. Меня потряхивало.

Он ведь хороший.

Аж до тошноты…

Почему мы, девки, такие дуры?

– Саш… Я так давно об этом мечтал… Ну где ты?

Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я поняла, что не смогу.

Я запуталась. Потерялась. И чуть не потеряла себя.

Пора бы признать, что наши «отношения» с самого начала были лишь попыткой спастись от одиночества. Ни черта хорошего из этого все равно бы не вышло.

– Иду! Стас, прости, но… – я потянулась к узлу на полотенце, чтобы избавиться от него и переодеться в свои вещи.

Однако моя рука так и зависла в воздухе, когда я услышала где-то поблизости крики и топот ног.

Распахнув дверь, я увидела, как несколько мужчин, скрутив Кандинского, молотят его кулаками, а на полу разбросаны осколки его любимых очков.

Это кошмар. Это за гранью кошмара.

Я вцепилась одному в локоть, однако меня тут же скрутили и в одном полотенце на голое тело вытолкали в подъезд.

– УРОДЫ-Ы!!! НЕ ТРОГАЙТЕ-Е ЕЁ… – словно раненный хищник взревел Стас.

Я услышала, как он застонал от боли.

– Отпустите его! Он ни в чем не вино-в-а…

Только на улице я осознала, что меня выволокли практически в чем мать родила… Босой!

Во дворе дома было припарковано два черных внедорожника. Распахнув дверцу одного из них, меня затолкали на пустое место рядом с водителем.

За рулем, расслабленно откинувшись на спинку сиденья, с видом хозяина жизни развалился Темный. Он уже был при параде. Стильный черный костюм. Рубашка на полтона светлее. Тонкий галстук. Полный набор. Как из каталога.

И я, замотанная в банное полотенце, с недосушенными волосами.

– Я же сказал: сегодня ты уснешь в моих руках. Не знал, что у тебя проблемы со слухом. Или напрочь отсутствует инстинкт самосохранения?