— Кхм… да вот, кстати, Парень, наоборот, какой-то больно сдержанный. Небось, еще не понял, от чего спасся…

— Я вызвала скорую, они должны быстро приехать, — присела на корточки прохожая, не обращая внимания на реплику своего спутника. — Как твоя девочка? Живая?

— Да, всё в порядке. Рана неглубокая, — уверенно кивнул Василевский, ощущая через спину, как колотится сердце Юльки.

— Ой, да тут же всё в крови! — взвизгнула дама. — Ох, мне плохо… папа, держи меня!

Дедок проворно для своего возраста подскочил и подхватил сомлевшую дочь за подмышки. Похоже, помощь медиков понадобится еще и ей…

Но тут Василевскому стало не до них, поскольку школьница на его коленях слабо завозилась, что-то протяжно простонала и открыла глаза.

— Витя? Ты цел? — спросила она, едва шевеля пересохшими губами.

— Да, Юль, со мной все хорошо. Не вставай, сейчас скорая приедет.

— Знаешь, да мне, наверное, она и не нужна…

Спортсменка попыталась было подняться, но Витёк твёрдо удержал её, надавив на грудь.

— Не вздумай даже! С тебя крови натекло пипец сколько! Ждем фельдшеров и точка!

Девушка сперва отчего-то напряглась, но потом всё же подчинилась. Она расслабилась и серьезно посмотрела на своего одноклассника. Сердце мальчишки предательски пропустило удар. Ведь в глазах у Кирхнер поселился какой-то странный блеск, которого молодой человек раньше никогда не наблюдал.

— Витя, позволишь сказать тебе кое-что? Только я никому еще такого не говорила. Можно на ушко шепнуть?

Юноша, затаив дыхание, послушно склонился. Ему вдруг подумалось, что он сейчас услышит слова, которые мужчины, обычно, помнят до самой смерти. И не ошибся. Шёпот сверстницы, порождая тучу мурашек, приятной горячей волной обжег ему кожу:

— Отпусти, пожалуйста, мою сиську…

— Уф, блин, прости! Извини, я не хотел! Я случайно, клянусь тебе, Юль! Это… я… это не то, что ты… ох…

Мальчишка отшатнулся, отдёргивая руку как от раскалённого чайника. Пунцовые пятна моментально проявились на его щеках, а вскоре затопили и всё лицо.

— Хи-хи, какой ты душка, я прям тащусь! — развеселилась одноклассница. — Ты всегда такой стесняшка?

— Замолкни, Кирхнер! — процедил Виктор, стараясь не смотреть на школьницу. — Жди скорую молча!

Когда приехали медики, то события закрутились с такой скоростью, что Витёк их и запомнить толком не успел. Юльку уложили на носилки, погрузили в карету. А у Василевского спросили, кем он приходится пострадавшей.

— Одно… яйцевый близнец! — в последний момент скорректировал свой ответ парень. Просто внезапно подумал, что его сразу же высадят из машины, как только поймут, что он для девушки никто.