Постепенно радость от встречи оказалась вытеснена усталостью. И воссоединившееся семейство, вдоволь наобнимавшись и наплакавшись, поплелось домой. Они были рады. Безумно. Но вместе с тем и выгорели эмоционально.
— Расскажешь нам, что с тобой произошло? Ты впутался в какую-то дрянную историю? — положил отчим ладонь на плечо пасынку, когда они поднимались на лифте.
— Кхм… я даже и не знаю, как всё это описать, — смущенно почесал чумазый нос мальчишка. — Я боюсь, что вы мне не поверите.
— Ты, главное, не скрывай от нас ничего, Витюш, — попросила мама. — Нам с Сашей важно знать, что происходит в твоей жизни. Особенно, если это что-то опасное. Мы можем помочь…
— Не переживай, мамуль, — успокаивающе приобнял женщину подросток, — всё уже позади. Всё уже закончилось.
Однако при взгляде на молчаливого спутника, в теле которого сейчас обитала сущность высшего демона, эта уверенность в юноше немного поколебалась. Почему-то ему вдруг подумалось, что всё еще только начинается…
В большом доме клана Лёгких Крыльев суматоха не стихала даже с наступлением ночи. Всю прислугу из числа смертных отослали подальше, чтобы они ненароком не увидели подлинный облик своих хозяев. И в кои-то веки нефилимы могли не скрывать свою божественную суть.
Отзвук истинного имени высшего демона переполошил всех. Его слышали представители небесного народа по всей планете. И поэтому нетрудно было догадаться, что подобная суета в настоящий момент царила в рядах и остальных ангельских кланов. Кем бы ни был этот Деморфейн, о котором упоминал Семирион, но его боялись. И очень сильно. Данетрия даже не предполагала, что какому-то отродью бездны может быть оказано столько чести! Впрочем, она не так уж и много пока знала об обитателях нижнего мира. И вполне могла не осознавать их истинного могущества. Однако воины их клана частенько выказывали пренебрежение в адрес демонов.
Сейчас Дана шла по просторным коридорам, выложенным мраморной плиткой, гордо расправив свои черные крыла. Мать зачем-то вызвала её в главный зал, невзирая на глубокую ночь. Обычно она никогда не тревожила дочь в неурочное время, заботясь о состоянии её смертной оболочки. Но сегодня, видимо, ситуация была из ряда вон выходящая.
Поднявшись на сверкающем позолотой лифте, девушка попала в Высокое Святилище. Нефилимы крайне ценили красоту, а потому стремились привнести её во все аспекты своей жизни. Вот и здешняя обитель представляла из себя огромный-преогромный покой, обставленный неимоверно помпезно. Изящные колонны из голубого гранита переходили в монументальные своды. Великолепные статуи соседствовали с вычурными креслами и диванами. Балдахины из тончайшего шелка укрывали каждый альков. С таким кричащим убранством не сравнился бы ни один людской храм или собор.