Раздираемая такими противоречивыми мыслями, я легла спать, сразу провалившись в какой-то тревожный мутный сон. Я брела в темноте, которая все сгущалась и сгущалась, пока я не перестала видеть что-либо и шла, держась исключительно за неровную каменную кладку.

Подвал? Или темный дом? Я не могла этого разобрать, как и найти какой-то выход. Казалось, выхода не было вообще. Ловушка, западня.

А потом поняла, что больше в каменном мешке не одна.

Постепенно мрак рассеялся. Передо мной вполоборота стоял Анх, глядя куда-то в сторону. Академическая форма, белая рубашка, прическа с вплетенными бусинами и колокольчиками — он был точно таким, каким я привыкла его видеть.

— Анх! — я позвала его, но он почему-то не откликнулся. — Анх!

Я бросилась к нему, хватая за руку, а затем резко отпустила и попятилась назад. На его пальцах были огромные темные когти, и сами пальцы стали длиннее и крепче. Он медленно повернулся, будто только заметив меня. Черты лица стали резче, из-под губы отчетливо выпирали клыки, глаза — как расплавленное золото.

И ни капли узнавания и человечности.

— Анх, — прошептала я, едва услышав собственный голос.

Он бросился так стремительно, что я не успела уловить движение, зато почувствовала боль от впившихся в горло когтей. Я захлебнулась криком, перешедшим в сдавленный хрип, и медленно осела на пол.

На пол, по которому разливалась кровь.

Последнее, что я успела увидеть, — Анх, стоявший весь в темных пятнах. Точь-в-точь, как в моем последнем видении.

За окном едва брезжил рассвет. Солнце еще не успело подняться из-за горизонта и разогнать ночную тьму вместе с моими кошмарами.

Лиенна тихо посапывала на соседней кровати, свесив руку к полу.

Я сидела и судорожно дышала, ощупывая себя в поиске ран, — до того реалистичным был сон. И Анх в нем…

От ужаса бил озноб, даже одеяло не помогало. Поэтому я встала и пошла в душ — отогреться и отвлечься. Хоть как-то.

Стоя под горячими струями в облаке пара и по-прежнему дрожа, я снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: мой дар — это вообще дар или проклятие?

— С тобой все хорошо? — спросила Лиенна за завтраком, который я опять ковыряла без аппетита. — Ты какая-то бледная…

— Плохо спала, — отозвалась я.

— Сегодня снова дам тебе свою настойку, а то не дело, что ты плохо спишь и плохо ешь.

Я кивнула в знак благодарности. В последнее время на меня столько всего навалилось, что без нормального успокоительного справиться все тяжелее.

Рассказать Анху об увиденном? По-хорошему — да. Но я-то его уже неплохо изучила. Как только Анх узнает про такой сон (неважно, насколько можно ему верить), то замкнется в себе и постарается держаться от меня подальше.