Подруга вперилась в меня суровым взглядом, и я поспешно замотала головой.

— Наконец! А то Роллан обещал организовать настолку, где играть надо парами, и я уже бояться начала, что пролечу.

— Ты можешь с Алексом играть, я не обижусь, — предупредила ее на всякий случай.

Заодно сам Алекс будет занят Лиенной — двойная польза.

— Я обижусь! — заявила Лия. — Если ты опять уйдешь в пару к Анху! Он, конечно, молодец, и папа его тоже, но ты все-таки моя лучшая подруга, а не его! А Алекс, если что, уезжает на тренировку.

— Понятно, — протянула я, обрадовавшись, что Алекса не будет.

Только вроде мы с ним начали нормально общаться, как он подложил мне такую свинью с проверкой…

И больше общаться как-то не тянуло. Хорошо, что неделя выдалась загруженной, а на выходной он уедет. Всегда бы так.

Мысли то и дело возвращались к прошлому занятию магией разума и прорицанием. То видение не отпустило меня до конца, и я до сих не разобралась: жалела ли, что увидела так мало, или наоборот — предпочла бы не видеть ничего вообще.

Зато смогла предупредить Анха об опасности, надеюсь, это ему поможет. И еще больше надеюсь, что ничего подобного не случится, ведь я всего лишь студентка первого курса, мало ли, что мне там привиделось? Подумаешь, в пансионе пыталась погоду предсказывать. Между прочим, далеко не всегда получалось, что бы там Лиенна ни говорила.

Раздираемая такими противоречивыми мыслями, я легла спать, сразу провалившись в какой-то тревожный мутный сон. Я брела в темноте, которая все сгущалась и сгущалась, пока я не перестала видеть что-либо и шла, держась исключительно за неровную каменную кладку.

Подвал? Или темный дом? Я не могла этого разобрать, как и найти какой-то выход. Казалось, выхода не было вообще. Ловушка, западня.

А потом поняла, что больше в каменном мешке не одна.

Постепенно мрак рассеялся. Передо мной вполоборота стоял Анх, глядя куда-то в сторону. Академическая форма, белая рубашка, прическа с вплетенными бусинами и колокольчиками — он был точно таким, каким я привыкла его видеть.

— Анх! — я позвала его, но он почему-то не откликнулся. — Анх!

Я бросилась к нему, хватая за руку, а затем резко отпустила и попятилась назад. На его пальцах были огромные темные когти, и сами пальцы стали длиннее и крепче. Он медленно повернулся, будто только заметив меня. Черты лица стали резче, из-под губы отчетливо выпирали клыки, глаза — как расплавленное золото.

И ни капли узнавания и человечности.

— Анх, — прошептала я, едва услышав собственный голос.

Он бросился так стремительно, что я не успела уловить движение, зато почувствовала боль от впившихся в горло когтей. Я захлебнулась криком, перешедшим в сдавленный хрип, и медленно осела на пол.