Но нет…
— Это же я к тебе прибежала в общагу, забыл что ли? — сказала Татьяна, обнимая меня, — Видишь, угадала момент, когда прибежать. Провидица я, не иначе. Проверишь меня потом этой своей магией⁈
Татьяна улыбнулась мне в темноте. А что, и проверю, своя провидица мне совсем не помешает!
— Как ты говоришь мы первую нашу дочку назвали — Светланкой? Давай ей тогда, как подрастет, первую комнату, справа от нашей спальни, отдадим?
А-а-а⁈
И тут до меня дошло! Ну да, в прошлой жизни Светка же родилась в марте 81-го! А значит заделали мы её с Татьяной в июне 80-го.
— Уже что, есть уверенность⁈ — до конца не веря своему счастью, спросил я Татьяну.
— Ну конечно есть, глупый, — засмеялась она, — Судьбу не обманешь, знаешь ведь!
Рождённый разбиться, от водки да не погибнет
Июль 1980 года. Москва. В это время в СССР проходила XXII летняя Олимпиада.
Дом по адресу: Малая Грузинская улица, 28, рядом с метро «Улица 1905 года», был новенькой четырнадцатиэтажкой светлого кирпича, кооперативом Союза художников-графиков Москвы. Район тихий, зелёный, квартиры в доме просторные, индивидуальной планировки и простых жильцов в доме не было.
Дом стоял напротив католического собора и окна квартир выходили на него, вернее на его руины. Хозяину трёхкомнатной квартиры №30 на восьмом этаже этот вид не нравился и он несколько раз переставлял мебель, отодвигая подальше от окна свой рабочий стол и кровать.
В ночь на 25-е июля в этой квартире выпивали. И ничего такого особенного и нового в этом не было. В последнее время пьянки здесь происходили регулярно, чуть ли не каждый день. У хозяина квартиры была очень высокая степень алкогольной и наркотической зависимости.
Кроме хозяина в квартире находились и выпивали вместе с ним ещё несколько человек — врач-анестезиолог Анатолий Федотов, по сути личный врач хозяина; его юная любовница Оксана Афанасьева (последний год жила с ним в этой квартире как жена); администратор Валерий Янклович и ещё друзья-собутыльники из нынешнего круга общения хозяина.
Люди приходили-уходили. В табачном дыму висело бесконечное натужное веселье. Какие-то женщины…
Пришедшего к отцу сына Аркадия, жившего отдельно с матерью и братом Никитой, к хозяину даже не подпустили, мол, завтра приходи, когда отец протрезвеет!
А сам хозяин в тяжёлом подпитии мягко говоря был очень и очень неприятным. Небольшого роста, но мощный и физически развитый, он маялся, буянил, скандалил, кричал, метался, приставал ко всем, смеялся, требовал шампанского, стонал и хватался за сердце!
В итоге заботливый доктор Федотов сделал ему укол снотворного. Мол, успокойся, да⁈ Прошёл час, два. Хозяин всё маялся, а снотворное на фоне героина и алкоголя не действовало. А друзья, кроме Федотова и Оксаны, разъехались по домам. Ночь же уже стояла на дворе, а у них свои семьи и дети были.