Я помог ужику избавиться от монетки, подождал пока он нырнул обратно в дырку, взял банку с золотом и вышел к Татьяне. Она сидела в кровати, завернувшись в одеяло и стучала от страха зубами. До паники боялась змей, мышей и лягушек.

Чистосердечное признание

— Ну всё, Танечка! Успокойся. Уже нет никакой змеи, уползла и золото тебе оставила, — пытался я пошутить и продемонстрировал Татьяне золотую мелочь, кстати весьма разнообразную и даже представляющую собой археологический и ювелирный интерес.

Татьяна смотрела недоверчиво, но банку взяла, золото же, взглянуть на него разве что из любопытства.

А-а-а! Будь что будет! Невозможно это, жить семьёй с любимой женщиной и постоянно держать её за дуру набитую — что-то скрывать от неё, обманывать. Да ещё и с применением сильной магии! Не было у меня перед Татьяной никаких прегрешений кроме сплошного вранья по теперешней жизни, и не намечалось, и секретов тоже никаких не было. Просто так жизнь сложилась. Вторая уже жизнь, кстати!

И я ей рассказал:

Да, так случилось, что я — Антон Архипов, маг «вне категорий», симбиот юного князя Эколы Бести по прозвищу «Кобра», был инициирован в змею принцессой-коброй Шуи Сисс. Да, я прилетел из параллельного мира магического средневековья и другого времени! Я — избранный Первостоятель объединённой Атлантиды, в будущем американский гражданин и мультимиллиардер, и вот теперь децернент Корпорации «Змеи СССР»! И я её люблю!

И что⁈

Да ничего! Татьяна высыпала золотую мелочь на прикроватную тумбочку и с интересом начала её перебирать. А вот это колечко она бы оставила. И вот этот старинный перстенёк с розовым камушком, какой же он красивый.

А я продолжил ей рассказывать… Не спеша и в подробностях. Про неё, про нас, про наших с ней детей, про взрыв вулкана в Америке в 2025-м, про Эколу Бести и его семью, про принцессу-кобру Шуи Сисс, про ужиков — сестрицу Уси и братца Щуса, про барича Заи и возничего Речи Укка, про антиквара мистера Милтона Сойера и др.

Я думал это всё уже где-то далеко, а начал рассказывать и вот, сразу всё придвинулось, до цвета и запахов.

Татьяна меня не перебивала, сначала слушала насторожённо, но очень внимательно. Потом уже просто с интересом. Иногда, в особо чувствительных местах, делала бровки домиком и прикусывала губку.

— Ну вот и вся история, — закончил я свой рассказ уже поздно ночью, — А как вышло «попасть» в 1980-й, так я и прибежал к тебе. А теперь история уже новая какая-то пошла.

Татьяна молчала. Сейчас встанет и уйдёт, кому охота, чтоб ему голову морочили всякой ерундой.