А вот взгляд у майора нехороший. Опасный взгляд. Очень уж цепкий и оценивающий. Даже не верится, что этот человек буквально минуту назад на коленях ползать пытался.

— Геннадий, почему вы молчите? — нетерпеливо поерзал в кресле Комаров. — Если дело в деньгах, то я правда готов. Назовите свою цену.

— Да причем здесь деньги, — досадливо махнул я рукой, стараясь смотреть на макушку майора и не встречаться с ним взглядом. — Дайте мне хотя бы проснуться. Если честно, я вообще пока не понимаю, чего именно вы от меня хотите…

— Объясняю! — пафосно поднял вверх указательный палец Комаров.

— Стоп! — перебил я его, не дав даже начать фразу. — Я уже говорил, но повторю еще раз. Мне нужны душ и кофе. Без них всякий дальнейший разговор бессмысленен. Так что очень надеюсь на вашу порядочность, поэтому оставляю вас наедине с телевизором. Через пять минут я полностью в вашем распоряжении.

Было видно, что Комарову не очень нравится мой командирский тон, но тут уж извините. В конце концов, мы же не в отделе полиции, а у меня дома беседуем. В конце концов, мог бы и предупредить о своем визите заранее, а не вламываться в мою квартиру, как снег на голову.

В любом случае, сейчас мне требовалась передышка. Мысли в порядок привести, а заодно понять, как себя правильно вести с полицейским. Что-то смущало меня в его визите и поведении. Нельзя сказать, что я видел большое количество людей в состоянии похмелья, но складывалось ощущение, что Комаров чувствует себя гораздо лучше, чем хочет казаться.

Демонстративно достав из шкафа чистую футболку, я с гордо поднятой головой удалился в сторону ванной. За сохранность вещей я и впрямь не переживал, твердо уверенный в том, что Емеля не оставит моего гостя без присмотра. Да и что, собственно, можно такого криминального найти в моей квартире? Максимум, крошки от печенья под диваном. Я же все-таки не крестный отец итальянской наркомафии, а почти что самый обычный человек.

А с другой стороны, плескаться, как дельфин, тоже никто не собирался. Я уже заканчивал вытираться, как вдруг на стиральной машинке материализовался Емеля и с самым серьезным видом доложил мне:

— Полицейский сидит в кресле. Как ты ушел, так даже не пошевелился ни разу. только глазами зыркает по сторонам, как будто ищет чего-то.

— Так может и ищет, — пожал я плечами. — Скрытую камеру или вовсе смысл жизни. Все, уйди, противный! Я вообще-то даже трусы надеть не успел.

— Ой, да было бы из-за чего переживать, — скорчил рожицу Емеля. — Если не приглядываться, так и не видно ничего…

— Сгинь! — полотенце щелкнуло по стиральной машине, на которой уже, естественно, никого не было. Нет, вы только посмотрите, какая язва! Не видно ему, видите ли! Вообще-то ему ничего и не показывали!