— Странно все это, — задумчиво покачал я головой. — Как-то не сильно простой кусок студня на злодея похож. Может быть он просто Афанасия уже после обвала увидел и решил, что халявным ужином разжился?

— Да какая разница? — это уже дедушка Емели к разговору подключился. — Сам — не сам. Он тебя бить начал, Афанасия сожрать пытался… Какие еще тебе доказательства нужны?

Я пожал плечами. Мозг понимал, что, по сути, домовые говорят все правильно, но что-то внутри отчаянно сопротивлялось расправе над этим… как его там… кушкой. Нельзя его убивать. Не знаю почему, но нельзя! Другой вопрос, как теперь это нельзя до домовых донести? Помочь я им помог, но никто не сказал, что они меня слушаться обязаны.

— Нельзя его убивать, — постарался я вложить максимум убежденности в свой голос. — Мне сложно объяснить вам почему, но просто поверьте на слово! Если вы хотите, чтобы Афанасий жил, то оставьте этого бедолагу в покое. Я думаю, что он и так получил урок, который усвоит.

— Я не очень понимаю твои слова, — после небольшой паузы сказал дед Емели, — но спорить не буду. Ты целитель, а значит знаешь что-то нам неведомое. Главное, чтобы Афанасий жил, и если ты говоришь, что для этого надо оставить эту тварь в покое, то пусть так и будет. Но в другой раз не обессудь, лучше ему нам не попадаться.

— Спасибо, — теперь я старался, чтобы мой голос звучал спокойно и не выдавал бушевавших внутри эмоций. — Вы все делаете правильно. Давайте перенесем Афанасия ко мне в квартиру, а утром я попробую позвать на помощь более опытного целителя.

— Не надо в квартиру, — остановил мой порыв дед Емели. — Раз Афанасий не умер, то значит сам выкарабкается. У нас домовых тоже кое-какие секреты имеются.

Здрасьте-приехали! Секреты у них. А меня тогда, спрашивается, зачем будили? С другой стороны, без меня бы они этого кушку явно не поймали, и тогда бы Афанасий наверняка не дожил до рассвета. Впрочем, сил и желания спорить особенно не было. Меня попросили помочь? Я помог. А дальше не маленькие — сами разберутся.

Кинув взгляд в то место, где лежало тело кушки, я не особо удивился, осознав, что там уже никого нет. «Переключив» зрение, я обвел подвал взглядом, но кушка явно не собирался сегодня испытывать судьбу дважды. Иноземный гость смылся по-английски, никого об этом не извещая. Ну значит и мне здесь больше делать нечего, можно возвращаться в кровать с чистой совестью.

Я уже хотел было попросить Емелю вывести меня из подвала на улицу, как вдруг выглядевший самым пожилым из всей компании домовой подошел ко мне и протянул свою маленькую ладошку.