М-да уж. Отдельного упоминания заслуживают картинки во время этого массажа… Впрочем, с этим можно разобраться и попозже. Гораздо более важно, где я сейчас и чьи голоса слышу. Один, понятное дело, принадлежит Мосе. Сволочь такая! Сдал меня кому-то и теперь торгуется, плюшки за мою голову у собеседника выпрашивает. Ну-ну, ничего, земля круглая, еще не раз успеем встретиться.

Но кто такой неведомый Эдуард Алексеевич и что ему от меня нужно? Судя по звукам голосов, Мося и его знакомый стояли не совсем рядом со мной, поэтому я аккуратно начал двигать руками и ногами, чтобы убедиться, что не связан. На удивление никаких оков или веревок. Обездвиживать меня явно не собирались. Странно. Что же тогда происходит?

Я решил пока не открывать глаза, чтобы не привлекать внимания. Еще полежим, послушаем, о чем эта парочка воркует, авось и понятнее станет, какого подвоха ожидать следует. Может быть, ничего страшного и не случилось, это просто я сам себе всякие страсти навыдумывал. Однако все мои усилия дистанционной разведки оказались тщетными.

— Геннадий, здравствуйте! — В этот раз голос Эдуарда Алексеевича, или как там его еще называли, оказался значительно ближе. — Не стоит притворяться. Мне прекрасно известно, что вы уже находитесь в сознании.

— А я не притворяюсь, я успокаиваюсь, — ответил я, все-таки открыв глаза и аккуратно оглядываясь по сторонам. Обстановка вроде бы не изменилась, я по-прежнему в Гомеопатической аптеке. Значит, не похитили. Хотя, надо, пожалуй, поумерить гордыню. Я же как неуловимый Джо — нафиг никому не сдался.

— Вы так сильно распереживались? — Иронию в голосе Эдуарда Алексеевича только глухой бы не услышал. — Или, наоборот, счастливы, что остались живы?

— Ни то, ни другое, — я по-прежнему лежал, хотя в этом уже не было никакого смысла. — Просто очень хочется настучать по шее одному излишне болтливому аптекарю.

— Зря, — не согласился со мной таинственный собеседник. — Он просто немного подумал и решил из двух зол выбрать меньшее. Если бы он промолчал о вашем появлении, то общество могло бы на него очень и очень сильно обидеться. А в его ситуации ссориться с окружающими крайне вредно для бизнеса.

— К сожалению, я не бизнесмен, так что ваша логика мне не очень понятна. У меня было тяжелое детство, в котором стукачей не жаловали. Их просто били, к тому же периодически ногами.

— Да, да, — даже по голосу было слышно, что мой собеседник улыбается. — Деревянные игрушки, прибитые к полу, пограничный знак вместо знамени… Вы удивительно похожи на одного моего знакомого…