Черныш уже сказал, что старик этот откинет копыта сегодня же, от сердечного приступа. Даже если приступа не будет, он больше трех дней не продержится. Его тело разваливается на части, да еще и два дня он не ел. В общем, старикашка сам себя приговорил.

Это также было причиной, по которой он искал врача. Из-за анорексии у него полностью пропал аппетит.

Фриц был в ярости. Он считал, что эта жалкая желтокожая обезьяна пришла сюда только для того, чтобы покалечить его. Как человек, который одобрял только белых, Фриц дискриминировал все другие расы.

Он мог смириться с тем, что они делают грязную работу, но не врачебную. В его глазах только избранные белые могли стать врачами, а не другие.

Думая об этом, Фриц всё больше волновался. Он чувствовал, как участилось сердцебиение и стало труднее дышать. Однако он всё ещё пытался дышать нормально. Стеснение в груди постепенно рассеивалось.

Однако, ему этого было недостаточно, чтобы выплеснуть свой гнев. Он позвонил своему агенту и грубо обругал Ивана.

Затем попросил принести ему стейк. Фриц понял, что ничего не ел уже два дня. Даже если у него нет аппетита, он должен что-нибудь съесть.

Он попросил нанять врача-нелегала именно потому, что соперничество в его бизнесе становилось всё более напряжённым. Даже консультанта по вопросам здравоохранения, у него переманили другие акционеры.

Как только они узнают о состоянии его здоровья, они определённо нападут на него во время заседания правления. Этого он допустить не мог.

За обеденным столом Фриц уставилась на импортный стейк из мраморной говядины. Он нанял шеф-повара с годовой зарплатой в десять миллионов рублей. Фрицу всегда нравились блюда шеф-повара. Однако в данный момент он не мог есть.

Глядя на говядину, Фриц почувствовал некоторое отвращение. Заставил себя взять вилку и нож, но внезапно почувствовал острую боль в груди.

— Быстро… Лекарство… Лекарство…

Слуга, всегда имевший при себе его лекарства, быстро накормил его таблеткой.

Только тогда боль в груди Фрица медленно утихла. Каждый приступ заставлял его чувствовать себя так, словно он побывал в аду.

Чем старше становишься, тем больше боишься смерти. Фриц откинулся на спинку стула.

— Господин, теперь вы чувствуете себя лучше?

Лицо Фрица помрачнело. Вспомнив слова доктора-азиата, он посмотрел на часы.

Один час! Ровно один час!

Эта желтокожая обезьяна действительно ясновидящая?

Как он так точно предсказал, что у меня начнётся приступ через час?

Фрицу было трудно в это поверить.

— Позвони этому доктору-азиату прямо сейчас. Я хочу его увидеть.

Слуга взглянул на хозяина, который только что наговорил так много резких слов доктору-азиату. Почему доктор вдруг захочет вернуться?