— Я — интроверт и эгоист. Возможно даже — мизантроп, — признался я с кривой ухмылкой.

— Ой, да перестань, Петя! — попросила Лия. — Я серьёзно!

— А если серьёзно… — Я вздохнул. — Подумай вот о чём: могла ты поступить иначе или нет? Не могла — ведь так? А значит, и переживать не о чем. Ты всё сделала правильно.

Лия ничего не ответила, только напряжённо засопела, и я притянул её к себе и обнял.

— Есть один верный способ успокоить нервы. Нужно поспать, и тогда всё станет не столь ярким, будто бы невзаправдашним даже. Так и будет. Я знаю…

Барышне это заявление столь уж убедительным не показалось, но я всё говорил и говорил. Наверное, нёс ахинею чистой воды, а потом ещё слушал и поддакивал в нужных местах, ведь если ты не клинический интроверт, куда лучше сна способно помочь обычное человеческое общение. Я знал это наверняка: как-никак не раз и не два исповедовался на допросах и получал от кураторов отпущение грехов.

Ну а потом Лия выговорилась и задремала, тогда уже уснул и я.

Проснулся на рассвете в одиночестве, c занемевшей от неудобной позы шеей и ломотой во всём теле, ещё и порядком искусанный комарами. Но проснулся сам, а не подскочил по тревоге, что однозначно порадовало. Самочувствие — нет, не радовало и оставляло желать лучшего, а вот никакой суеты во дворе общежития не наблюдалось совершенно точно.

Быть может, ночной налёт был провокацией нихонских империалистов?

Хорошо бы, но верилось в это с трудом. А если начистоту — не верилось вовсе.

Это война. Точно война.

Я сходил в уличный туалет, а потом долго умывался, отфыркивался и отплёвывался у рукомойника. Головная боль понемногу унялась, а вот тело так и крутило, но ныли не потянутые мышцы, это вчера перегрузил энергетические каналы. И ещё во время сна я лишился едва ли не четверти набранного потенциала, чего не случалось, пожалуй, с первых дней оперирования сверхсилой.

Аппетита особого не было, а вот пить хотелось неимоверно, отправился разузнать насчёт завтрака, заодно и на Василя, спускавшегося откуда-то сверху, наткнулся.

— О, ты уже встал! — обрадовался он. — Идём завтракать! У нас очередной выезд намечается.

— Что вообще слышно? Как обстановка в городе?

— А пёс её знает! — развёл руками Василь. — Слушай, а лихо мы вчера узкоглазого скрутили! Хлипкий он какой-то оказался. Даже непонятно, как тут вчера такой переполох устроили!

— Ты диверсантов с пилотом не сравнивай! — резонно заметил я. — Да и лётчик подбитый бомбардировщик над домами до упора тащил, вот и выдохся. И насчёт хлипкости — это ты, брат, загнул. Вы его на пару с Городцом еле повязали! Я из-за вас чуть не надорвался!