Городец оглянулся на меня и распорядился:

— Линь, приведи! — Но тут же остановил: — Стой! С автоматом у тебя что?

— Мечом разрубили, — пояснил я.

Кто-то из вновь прибывших присвистнул.

— Вот это сталь!

Георгий Иванович взял одну из выложенных на стол катан и на пробу махнул ею.

— Сталь плохонькая, — заявил он, усилием воли заставив пробежаться по клинку электрический разряд. — Тут исключительно в сверхспособностях дело. Если умеючи, и шашкой ствол танка перерубить можно. Линь, ну ты чего встал? Бегом марш!

Мысленно ругнувшись, я поднялся на третий этаж и оповестил Льва о новом поручении, а когда спустился обратно, Эльвира Генриховна излагала последние новости:

— Командующий округом и оба его заместителя убиты, дежурная смена штаба уничтожена в полном составе. Попытка проникновения в резиденцию губернатора отбита, нападавшие рассеяны. Связь с полицейским управлением установлена, дополнительно в город вводятся пехотные части. Продолжается обстрел военного аэродрома, подожжено хранилище керосина.

— Проворонили! — зло выдал Георгий Иванович. — Сотня человек город на уши поставила!

— Численность нападавших оценивается в двести-триста человек, — поправила его Хариус. — Они вооружены автоматическим оружием и действуют при поддержке шиноби.

— Я и говорю: проворонили!

С улицы забежал унтер-офицер пограничного корпуса, отдал честь и протараторил:

— Господин капитан, получен приказ выдвигаться к электростанции!

— На выход! — скомандовал Георгий Иванович.

Я с обречённым вздохом положил перерубленный автомат на стол и поспешил во двор. Отчаянно зевавший Василь вышел следом, за ним потянулись оперативники.

— Как вы тут? — спросил Андрей Головня, заправлявший в пулемёт ленту с патронами.

— Так себе, — отозвался я, не спеша усаживаться за руль.

— У нас натуральное светопреставление творилось! — заявил пулемётчик и вздрогнул, втянул голову в плечи, когда где-то в районе вокзала прогрохотал мощный взрыв.

За ним — другой, третий!

Земля всякий раз ощутимо вздрагивала под ногами, и подумалось даже, что начался артиллерийский обстрел, но дело оказалось не в этом: почти сразу донеслись завывания сирен, и высунувшийся из кабины грузовика вахмистр рявкнул:

— Воздушная тревога! По местам!

Бойцы зенитной роты мигом задрали вверх стволы спаренного крупнокалиберного пулемёта, но в ночном небе не удалось различить ничего даже отдалённо напоминавшего силуэты вражеских аэропланов. Темень и темень.

— Ворота! — заорал выскочивший на улицу Городец. — Открывайте ворота!

Караульные кинулись выполнять распоряжение, и Георгий Иванович рявкнул: