— Знатно рвануло, — сказал он, сплюнув кровью. — Гера, да не высовывайся ты! Линь, ты как?

— Порядок! — отозвался я.

— Проверь их!

— Прикрывайте! — крикнул я и по-пластунски пополз к позиции диверсантов.

Почти сразу наткнулся на оторванную по локоть руку, дальше попалось какое-то окровавленное тряпьё, а непосредственно у места взрыва траву пятнали алые потёки, на ветках с оборванной листвой висела сизая лента, тут же валялось ухо. Само по себе. Отдельно от головы.

Приступ тошноты не помешал внимательно оглядеться и прийти к логичному заключению, что одна только граната воронки в земле оставить никак не могла; точно рванули запасы динамита или тротила. Но даже так второго подрывника в клочья не разнесло, лишь откинуло в сторону. Покойник оказался обряжен в зелёную рубаху и тёмные шаровары, а пистолет-пулемёт с торчавшим в сторону магазином как две капли воды походил на оружие диверсантов, пытавшихся доставить свою адскую машину в Эпицентр.

Нихонского производства? Вроде так.

Я ухватил покойника за ворот и в несколько подходов утянул в овраг. Дальше Василий Архипович помог спустить тело к засевшему в грязи чуть ли не по ступицы вездеходу, но с осмотром тела спешить не стал и приказал:

— Давай в охранение! — а сам принялся возиться с рацией.

Герасим никакого интереса к мертвецу не проявил, остался лежать в своём костюмчике на земле, то и дело приподнимаясь над травой и вертя головой по сторонам.

— Не высовывайся! — прикрикнул я на него, вытянув из машины подсумок с запасными магазинами. — Авдею лучше помоги!

Старшекурсник сидел сгорбившись на подножке вездехода и зажимал окровавленными пальцами лоб, но Герасима состояние подопечного нисколько не взволновало.

— Ушиб и рассечение! — отмахнулся он. — Швы наложат, будет как новенький.

— Шрам останется! — отозвался расслышавший это заявление пирокинетик.

— Шрамы украшают мужчин, — усмехнулся Никифор. — Особенно полученные в бою.

— В задницу иди! — рыкнул в ответ Авдей.

— Точно говорю! Докажи, Сергей!

Сергей никак услышанное не прокомментировал, незадолго до того он сунулся к покойнику и теперь избавлялся от обеда. Тогда Никифор обратился ко мне:

— Петя, ну хоть ты подтверди!

— Точно-точно! — не стал отмалчиваться я, взбежал к Герасиму, распластался рядом и принялся перезаряжать автомат.

Тут Василий Архипович наконец связался с пограничниками и вызвал подкрепление, посему оставил рацию в покое и огляделся.

— Как обстановка?

Вновь от Авдея разбежались колючие помехи активного поиска, и вновь он заявил:

— Чисто!

Комиссар этим не удовлетворился и окликнул меня: