Козёл!

Я продолжал ехать дальше, пока не подобрался к двум большим холмами, между которыми и пролегала дорога. Холмы были пологими, но высокими, и вся седловина между ними покрыта редким лесом. Конечно, не джунгли, но спрятаться можно.

И вот, вскоре я заметил подозрительное шевеление, а потом и движение. Началось! Ну, кабыздохи, держитесь!

Оппиниус уже весь извёлся, где этот грёбаный идальго? Его наёмники давно заскучали, им надоело ждать, а идальго всё не появлялся и не появлялся. Когда маг уже почти потерял терпение и решил снять засаду, потому как что-то пошло не так, примчался всадник.

Всадник прискакал из Фокси, его отправили, как только поняли, кто к ним приходил и зачем, и то, совсем не сразу. В общем, всадник еле успел. Покрутив головой, он задействовал сигнальный амулет, и Оппиниус понял, что этот посланник к нему.

Всадник, захлёбываясь словами, поведал, что интересующий их идальго уже на пути сюда, только двигается совсем не в том направлении. Он не шёл пешком, и не ехал на лошади, а трясся на осле. Оригинально, но давало шанс подготовиться, и к тому времени, как фигура всадника на осле появилась вдалеке, нападающие были во всеоружии.

Я сидел в седле и держал в руках пистоли, внимательно глядя по сторонам, и успел вовремя заметить две аркебузы, которые высунулись из-за стволов деревьев. Но, кроме них, ещё штук восемь арбалетов находились в руках других наёмников, которые спрятались на деревьях и в невысокой траве. Учли же прошлые ошибки. Видимо, в этот раз они решили меня убить с первого залпа.

А может, подумали, что в прошлой жизни я был дикобразом и теперь должен вернуться к своим истокам. Весьма спорное мнение. Вовремя заметив организованную мне теплую встречу, с осла я соскочить успел, а вот спрятаться, увы, нет. Сначала защёлкали арбалеты, а потом раздался грохот двух выстрелов. Пули пролетели мимо, а вот арбалетные болты почти все попали в меня. Один за другим защитные талисманы рассыпались глиняной пылью.

Всех арбалетчиков я не засёк, но вот трёх увидел. Прицелившись, выстрелил по кроне нужного дерева. Срывая ветки и листву, сверху, как подбитый тетерев, свалился наёмник. Всё же, картечь лучше, чем пуля. Второй выстрел по другому стервятнику видимого успеха не принёс, но, однозначно, кого-то из бандитов ранил. Но я уже бежал навстречу другим. Пистолей было ещё четыре, из всех я выстрелил по целям, и по всем попал.

Ко мне кинулись сразу все, а двое, перезарядив арбалеты, прицелились. Два атакующих амулета выбросили в их сторону языки жадного пламени, испепелив налетчиков до пояса. Третий ударил в мушкетёра, решившего повторно выстрелить в меня, и тут же поплатившегося за свою попытку.