Наскоро установив парус, я попытался скрыться, и рыбацкая лодка всё больше ускоряла ход, но ветер переменил направление, перестав быть попутным. Пришлось приостановить действие магии, чтобы у меня оставалась возможность лавировать и уйти потом в противоположную сторону. Всё же, пиратам надоест гоняться за лодкой, именно поэтому я не стал убивать никого из них.

Одно дело — гоняться по морю за кровным врагом, другое — просто за рыбаком. Но после удара лабрисом за рыбака уже не сойдёшь, но мало ли…

А пока я лавировал, уходя от погони, и пытался зарядить пистоли. Четыре готовых к бою пистоля были хорошим подспорьем в рукопашной схватке. Готовясь к жаркому бою, я надел на себя кольчугу. Пусть это будет сюрпризом для пиратов.

Шебека нагоняла меня. Меняя галсы, я попытался уходить от неё то влево, то вправо, но безуспешно. Всё же, моя лодка была очень медленная, и преимущества в расстоянии не было. Довольно скоро меня догнали. Между нами уже установилась дистанция прицельного мушкетного выстрела.

Корсары не стали жалеть на меня пули, и с борта корабля грохнул залп. Свистнули куски свинца, пропоров полотнище паруса. Развернувшись, я пошёл с пиратами на сближение. Смешно, конечно, но что ни сделаешь от отчаяния. Лодка, взрезая небольшую волну, уверенно шла навстречу пиратскому судну.

Ладно, господа хорошие, сейчас я вам покажу всю свою ненависть к пиратам. Плыл, никого не трогал, и на тебе, даже из пушек стали стрелять. На мне уже были размещены крест-накрест две перевязи с пистолями. Лабрис надёжно примотан к поясу.

Отцепив от борта кошку, наскоро прихватил её морским узлом к найденной в лодке верёвке и, привязав конец к мачте, я приготовился к абордажу. Тут, блин, сокровищ на целую флотилию, а меня в рабство собираются брать! Смешно. Выбрасывать богатство в море жалко. Здесь глубоко, не найду потом, а эти не успокоятся, пока не догонят. Придётся драться, а ведь не хотел же.

Рыбкой, рыбкой, тихо и без всплесков, и раз… и на Сардинии.

Поравнявшись с пиратским кораблем и едва взглянув на обалдевшие от удивления лица, я швырнул кошку на борт. Зацепившись, она выдержала мой вес. Но пираты решили, что я сошёл с ума, и тоже бросили две кошки, надёжно зацепив мою лодку. Вот и славно!

Залеко-реис, ренегат-итальянец, перешедший в мусульманскую веру, был изрядно взбешен. Взбешен тем, что этот чудо-рыбак умудрился обвести их вокруг пальца, и теперь делом пиратской чести было догнать его и поймать, иначе весь Тунис бы потешался над ним.

Рыбак, поняв, что как ни старайся, от пиратов не уйдёт, решил их атаковать, обезумев от отчаяния. В том, что это был не простой рыбак или моряк, Залеко-реис, в «девичестве» носивший фамилию Пиничинини, прекрасно понимал.