Так не могло продолжаться долго — иначе я бы просто состарился и умер в течении четырех-пяти минут, обратившись иссушенной старческой мумией. Но много времени мне и не требовалось…
Те самые искры, что остались от разрушенного шпагой заклятия, наконец встали как надо, незаметно создав полноценное кольцо огоньков, окружившее Штефана. Будь сам парень в сознании, он бы, скорее всего, легко избежал бы угрозы, но сейчас парень был словно бы в странном трансе — глаза закрыты, левая рука висит плетью, как будто он вообще забыл о её существовании, движения слегка рваные, дерганые… Впрочем, это не удивительно — обладающий своей волей артефакт, перехватив контроль над переоценившим себя дураком, сам при этом человеком стал вряд-ли, да и мир он воспринимал точно не так, как мы, люди. Думаю, он ориентировался на источники маны, вокруг себя, что его и сгубило. Ведь огоньки, постепенно его окружавшие, излучали на моём фоне ничтожно мало силы…
В общем, неважно как, но цель была достигнута. Будь я сильнее, будь я хотя бы Истинным Магом, я бы забрал подобную диковинку себе — даже у меня в прошлой жизни не было ничего сопоставимого с этой штукой.
Огни стремительно вспыхнули, обращаясь самым настоящим костром, я же, собравшись с силами, удвоил свои старания — теперь уже я теснил окруженного пламенем Штефана под управлением шпаги. Серое свечение надёжно защищало его от не самого сильного пламени, иначе мои чары смели бы одним чихом. Вот только дух-артефакт, проклятая душа или что ещё там за мерзость в этом оружии не учло одной банальности — окруженный сплошными потоками пламени человек с магической защитой что сделает?
Правильно, задохнётся из-за отсутствия банального кислорода. Это артефакту воздух не уперся, а вот людям и даже магам низких рангов без него быстро быстро становилось грустно… Мне пришлось потратить минуты три, что бы фон Келлет рухнул на землю, забившись конвульсиях — отсутствие возможности дышать победило артефакт, который один в умелых руках стоил бы целой дивизии в плане боевой мощи… Страшно представить, что могло бы со мной произойти, если бы на свободу вырвался не жалкий процент или два полной силы этой херовины, а хотя бы десять!
Я немедленно двинулся добивать лежащего парня и что-то решать со шпагой. Осторожность — одна из главных добродетелей везде, но на войне она вообще на первом месте. Не хочется оставлять за спиной тело, которое… Да хрен его знает, восстанет ещё!
Палаш тускло сверкнул в моей вскинутой руке, отражая луч солнца, и начал опускаться на шею бледного, истощенного фон Коллета — ни угрызений совести, ни жалости к этому недоноску я не испытывал. Потому что заигрывая с силами, с которыми лично тебе точно не стоит связываться, придурок подверг опасности не только себя, но всех окружающих. И вообще — как эту вещь могли отдать ему? Да такой шпагой не стыдно и Магистру владеть, и даже Архимагистру…